Ни один из троицы не вытащил меч, жезлы обоих амдаров оставались на поясе. Амола и тейнар призвали свои стихии, но Триан знал, что это бесполезно. Оружие также не причинило бы ему серьезного вреда. Он бросился вперед, пытаясь дотянуться до Амартэля, и тут ближний к нему шар воды засверкал и разорвался в ослепительной вспышке. Триана швырнуло на землю, он попытался встать, но не ощутил одной из рук. Попробовал понять, что с его телом, и осознал, насколько оно искорежено. Правое плечо оторвало вместе с рукой, лицо обожжено, одного глаза нет. Чем его так? Любая стихия неминуемо разрушится, коснувшись такого количества Пустоты, что кипела в нем. Тьма поглоти Амартэля, что же он сотворил? Однако Триан еще жив и Пустоту не растратил, а тело можно и восстановить. Он представил образ амдара, не задумываясь о конкретных чертах: вернуть руку и глаз будет достаточно. Почувствовал, как принимает прежнюю форму, и сосредоточился на этом, не заметив, как приблизились нападавшие.
Они пронзили его клинками. Все трое. Разом. Металл, как и любая стихия, обжигал его, но через боль он улыбнулся. А потом рассмеялся, представив, как жутко это должно смотреться с не до конца проявившимся ртом. Мечи рассыпались в пыль, да и та исчезла, будто растворившись. Триан протянул уцелевшую руку вперед и дотронулся до доспеха Амартэля. Выкованная урисками надежная стальная пластина вмиг исчезла, превратившись в воздух; амдар отскочил назад с ужасом на лице. Триан выпрямился. Его оторванная рука все еще лежала позади, но тело опять стало полноценным, новую руку удалось отрастить, пускай теперь он и стал ниже ростом.
Он снова побежал на Амартэля, но рядом оказался новый, слепленный из воды шар. Триан прыгнул в сторону, закрывшись рукой, на расстоянии его не должно задеть так сильно. Шар вспыхнул и разлетелся, на сей раз выбросив в сторону Триана длинные серебристые копья. Четыре из них пронзили его тело насквозь, пригвоздив к земле. Он не сдержал крика – боль была в разы сильнее, чем от мечей. Копья выглядели металлическими, но не были таковыми, они сверкали так, будто сам свет стал металлом. Триан направил в них Пустоту, но она лишь бессильно обтекала их. Но ведь копья жгут его плоть, а значит, созданы из стихий этого мира. Он собрал всю Пустоту, что была, и направил в одно из копий, в одну его точку.
Сначала казалось, что Пустота по-прежнему бессильна, но потом копье треснуло и расщепилось, развалившись не на твердые куски, а став светом, воздухом и водой. Три стихии, слитые в цельный предмет: вот почему Пустоте так тяжело его разрушить. Тяжело, но можно, а значит, он справится. Второе копье разлетелось на части, ошпарив его плоть, и та возвращала форму все медленнее. Перед его лицом возник блестящий драгоценный камень – циркон на конце амдарского жезла. Один из самых сильных клановых камней, уступающий лишь алмазу. Триан поднял взгляд, увидев, что жезл держала рука Амолы. У бывшего короля почти не осталось сил. Разрушить еще два копья и выдержать при этом атаку жезла он не сможет. Да и тьма с ним, оставшейся Пустоты хватит на другое.
Он собрал ее всю и швырнул вперед; невидимый поток попал точно в цель, в уже не прикрытую доспехами грудь Амартэля. Амдар застыл и медленно осел на землю. Тейнар бросился к нему, но Триан знал, что помочь тот не сможет ничем. Будь на его месте лучший амдарский целитель, и тот оказался бы бессилен. Столько Пустоты убьет на месте любого, кроме разве что самого Триана. Что ж, хотя бы с этим он успел разобраться.
Амола обернулся, бросил лишь один взгляд на тело легендарного Агальмарита и вновь повернулся к нему. Жезл целился точно в лоб, и не было ничего, что могло защитить от разряда молнии или потока жара, способного сжечь его тело дотла за полсеканы.
– Погоди, – прохрипел Триан и облизал пересохшие губы. – Постой, Амола. Я знаю, как я выгляжу, и сам бы ужаснулся, взглянув со стороны. Я лишился своего тела, перестал быть амдаром. Многие здесь уже это поняли. Но я не самозванец, я и в самом деле Триан. Как и ты, я желаю лишь поражения людям и процветания амдарам, поэтому мои сторонники еще здесь. Стань моим генералом. Или, если хочешь, встань со мной рядом, как равный, и вместе мы сможем достичь нашей цели.
Он смотрел в глаза амдара, пытаясь увидеть там хоть тень сомнения в принятом решении, но взгляд Амолы выражал лишь презрение.
– Справлюсь без тебя, – только и ответил он.
Вспышка ослепляющей боли погасила сознание Триана.
<p>Глава 14. Последний мостик к прошлому разрушен</p>
