Крик замолк, едва начавшись. Пламя погасло так же внезапно, как и появилось. На землю рухнул обугленный труп, какие-то мгновения назад бывший счастливо смеющимся человеком. Братом.
– Это все или еще кто-то есть? – невозмутимо бросила Ниара, спускаясь с неба на огненных крыльях.
Пока одна сехавийская армия сражалась с Гаэльтраном, вторая направлялась к Виарену, и Риолен приказал выдвинуть им навстречу почти все собранные силы. Насколько он знал, была еще и третья, отправленная захватить Эрганд-арин с моря, но, по слухам, потерпевшая поражение. Сехавийцы не сумели даже высадиться на берег. Из дальней провинции новости доходили плохо, но Риолен точно знал, что сильного флота у наместника не было, и не мог взять в толк, как они ухитрились разбить сехавийцев на воде. В любом случае это была одна из немногих хороших вестей.
Король рассчитывал, что с идущей на Виарен армией удастся справиться: арденнские маги дорогого стоили, да и у воинов оружие и доспехи превосходили вооружение противника. Однако лошадники брали числом и яростью, сражались как демоны. Войско Арденны пока побеждало, но враг отступал очень медленно, и каждый отвоеванный лан земли стоил арденнцам немалой крови.
Когда казалось, что победа уже близка, к сехавийцам присоединились остатки третьей армии. Риолен надеялся, что те попробуют взять Эрганд-арин с суши и там наверняка застрянут, но они, видимо, трезво оценили свои возможности и выбрали цель попроще.
Нападавшие на Гаэльтран сехавийцы также не жалели ни сил, ни собственных жизней. Провинция, возомнившая себя отдельной страной и недавно грозившаяся подмять под себя всю Арденну, продержалась меньше сезона. Требовать помощи у Виарена наместник Гаэльтрана, слава богам, не рискнул: понимал, что встретят его отнюдь не дружелюбно, но Риолен все не мог избавиться от мыслей, что лучше бы потребовал. Мирные жители, в конце концов, были ни в чем не виноваты. С другой стороны, отправлять военную помощь мятежной провинции было бы… не по-государственному, что ли. Боги избавили короля от сложного выбора, но истина не перестала быть таковой: Гаэльтран не задержал врага. И вскоре армия победителей вышла под стены Виарена.
Войско сехавийцев было сильно потрепано, к тому же часть оставалась в Гаэльтране следить, чтобы не случались бунты, но и в Виарене оставалась лишь горстка защитников, и надеяться приходилось лишь на прочные стены. Впрочем, и эта надежда была слабой: Риолен давно получил донесения из Фредена об имевшихся у противника осадных орудиях.
Он должен был знать заранее. И про орудия, и про флот Эрганд-арина, и про бунт Гаэльтрана. И он знал бы, если бы не приходилось отвлекаться на распри со Светлым Советом, опасаться нового предательства и заниматься спасением собственной жизни. Будь больше времени до начала войны, чтобы навести порядок в столице, все могло бы быть по-другому. Но приходилось иметь дело с тем, что есть.
Окруженный охраной, король со стены смотрел, как ломают ворота его города. Ирмалена умоляла его остаться в замке, но он не мог. Он должен был лично руководить остатками войска, внушать им уверенность своим присутствием и, в конце концов, увидеть, как падет Виарен, если это случится.
Вокруг окованного железом бревна, служившего тараном, лежали десятки тел как защитников, так и нападавших, но вновь и вновь сехавийцы отбрасывали арденнцев, добирались до своего орудия, и вновь раздавались мерные глухие удары.
Наконец створки с треском и грохотом рухнули внутрь. Первые всадники прорвались сквозь ворота. Несколько стражей и кое-как вооруженное ополчение встали на их пути. Среди них был и Тимлен. Столь же упрямый, как и сам Риолен, он не желал прятаться за стенами замка и рвался в бой, не слушая ничьих увещеваний. Хорошо, за стену не полез, хотя после обрушения ворот это было уже неважно. Защитники задержали нападавших лишь на мгновение, затем их просто смяли.
Все было кончено. Сейчас враг поднимется на стену, и останется лишь сдаться. Тимлен зарубил одного сехавийца, сбросил с лошади второго, но третий выбил меч из его рук и сам замахнулся на бьёрлундца. Риолен в ужасе подался вперед. К его удивлению, меч, нацеленный в грудь умелой рукой, прошел мимо, даже не задев парня. Следивший за клинком король лишь мгновение спустя осознал картину целиком. Лошадь сехавийца рухнула на землю вместе со всадником. С еще двумя нападавшими случилось то же самое. Риолен пытался понять, что происходит, но в творящейся внизу суматохе это сложно было разобрать. К тому же солнце уже почти село, бой проходил в тени стены, свет факелов позволял разглядеть лишь силуэты, но и этого хватало, чтобы увидеть: творится что-то странное.
