Дорога за грань полностью

– Вот это да! То ли мир тесен, то ли этот полуэльф даже более прыток, чем я полагала. Вот поэтому и важно уточнить, где он сейчас.

Айнери взглянула на свой хронометр: как раз заканчивалась первая ночная доля. Они с Эорни, не сговариваясь, присели по разные стороны от Дина и принялись ждать. Однако не прошло и нескольких мгновений, как на них налетела разъяренная Ниара.

– Кто позволил ему выйти на изнанку? – взвизгнула она и потянулась было, чтобы вцепиться в Дина и вытащить его из мира киригалей. Эорни вскочил и успел схватить ее сзади за локти до того, как ей это удалось.

– Ниара, прошу, не вмешивайся, – мягко произнес он вполголоса. – Я сам не дам ему пробыть там долго.

Фейра вырвалась и обернулась к нему.

– Если он погибнет, если с ним хоть что-то случится, я выцарапаю тебе глаза, понял? – прошипела она, дико скалясь.

Оставалось лишь удивляться, что Дин никак не реагирует на подобные крики. Фейра опять вела себя как капризный ребенок, но это совершенно не раздражало Эорни. Собственно, за эту непосредственность он, наверное, ее и любил. Ему нравилось утешать ее в такое время.

– Хорошо, – невозмутимо согласился он. – Но сейчас постой спокойно.

Именно в этот миг Дин открыл глаза и крупно вздрогнул, приходя в себя.

– Невероятно! – ошарашенно проговорил он. – Ломенар как раз направляется во Фреден! Недавно выехал из Риадвин.

Не желая задерживаться на изнанке даже лишнее мгновение, Дин узнал лишь самое необходимое: по какой дороге тот двигался и что он верхом. Зачем Ломенару понадобилось во Фреден, один он туда идет или с кем-то, Дин уже не спрашивал. Их направление в целом не поменялось, путь по-прежнему лежал к северу.

Смена Кергоната на Тиларин[35] прошла мимо Эорни – впервые в его жизни. Тейнар лишь отметил, как солнце из светло-зеленого стало светло-фиолетовым. В детстве он любил этот праздник, главный в году, и обращал тогда внимание лишь на танцы, состязания в воинском искусстве и музыкантов. Повзрослев, уже сам вел церемонию, развлекал зрителей музыкой и смотрел, как, верша справедливый суд, в жертву Кергону приносят преступников. Да что там, еще не так давно он сидел на краю скалы Адьер с вином и своим тилкаром, а Ниара, тейнара, которую он любил, просила сыграть для нее… Скала, как и родной дом, остались далеко на западе, в неприступных горах, тейнара обернулась фейрой, прежние обязанности – полетом в неизвестность, и сам Эорни теперь уподобился сброшенному со скалы преступнику: все летит вниз, вот только никак не разобьется о землю.

За время пути Дин еще пару раз быстро заглядывал на изнанку: убедиться, что ничего не поменялось и Ломенар движется тем же путем. Они шли пешком по охваченной войной стране, хоронясь по рощам и придорожным кустам, и лишь старались не терять из виду нужный тракт. Ровные зеленые равнины сменялись зелеными же холмами, между которыми открывались некогда богатые пастбища и распаханные поля. «Мы в Гаэльтране, самой богатой провинции Арденны, – пояснила Айнери, с жалостью глядя на недоубранный урожай и частично заброшенные деревни. – Сюда сехавийцы стремились прежде всего, но, кажется, тут не остановились».

Тиларин уже перевалил за середину; ранним вечером очередного дня Ниара пожаловалась на усталость и настояла на том, чтобы остановиться на ночлег прямо здесь. Поужинав, девушка и впрямь уснула, едва легла. Йорэн, сжевав несколько полосок вяленого мяса, сидел, привалившись к дереву с привычным уже безучастным видом. Про Ломенара он, погруженный в себя, похоже, за все это время не услышал, хотя Айнери обсуждала это с другими, не особо скрываясь. Все решили, что лучше ему и не говорить, тогда внезапная встреча встряхнет его еще сильнее.

По расчетам Дина, Ломенар был уже совсем близко, и они с Айнери решили прогуляться ему навстречу. Эорни, поразмыслив, присоединился: дожидаться их в лагере не хотелось, ведь с оставшимися было даже не поговорить. Да и мало ли на кого эти двое наткнутся ночью? Пусть они почти в сердце Арденны и места тут глухие, но кто знает, куда занесет шальной отряд сехавийских воинов. Да, с ними огромный пес, но от вооруженных всадников он не особо защитит. К тому же если Ниара проснется и узнает, что Дин с Айнери ушли вдвоем, то точно устроит скандал.

На основную дорогу выходить не рискнули, передвигались обочинами, в густой траве. Эорни в жизни столько не ходил пешком, как теперь, и если сначала ноги у него гудели, то постепенно он окреп и даже привык смотреть на мир снизу, а не сверху. Конечно, сверху видно больше, но снизу все видится четче, правдивее, что ли. Выглядит более настоящим.

За долю пути им не встретилось ни прохожих, ни жилья. Костров по обочинам тоже не наблюдалось.

– Ну что, рискнешь еще раз спросить киригали или пойдем обратно? – обратилась к Дину Айнери.

Тот пожал плечами, задумался ненадолго, потом поежился и, отойдя от дороги на несколько ланов, опустился на колени в траву. И как раз в это время Эорни заметил вдалеке несколько конных силуэтов на фоне сумеречного неба и кивнул на них Айнери:

– Смотри.