– Да что рассказывать, – усмехнулся он. – Город как город. Сначала, конечно, показался огромным. Вроде бы и за день не обойдешь, но стены есть стены, в них все равно тесно. А через год-другой и улицы почти все знаешь. В центре дома высоченные, вверх смотришь – кругом камень, а на окраинах улочки тесные, не протолкнуться. Здесь, во Фредене, такое чувство, что просторнее, людей меньше, небо кажется выше. А если совсем уж волю хочется ощутить, так вот она, стена, два шага – и ты за пределами города. Помнишь, Кин, как в детстве с тобой в Сехавию тайком сбегали рассвет встречать? Вот где простор!
Принесли пиво, и, прежде чем ответить, друг Йорэна одним махом осушил половину кружки.
– Еще бы не помнить. В траве от каждого всадника прятались – вдруг стражи нарушителей ловят? Хорошие были денечки! А теперь вот сами за такими следим, кому в своей стране не сидится. Кто бы мог подумать!
– А как меня отец лупил, если узнавал! – со смехом вспомнил Йорэн. – Что, говорит, Арденны тебе мало, хочешь гулять, вон дорога, топай хоть до Виарена, что тебе у лошадников понадобилось? Я каждый раз обещал, что больше туда ни ногой, а через декану все по новой. Мать в детстве сказки мне перед сном рассказывала, отцу-то, конечно, не до того было, да и не мужское это дело. А у нее-то все истории про Сехавию, вот я и считал, что за границей буквально другой мир. Звери диковинные, великаны, герои… Старцы еще мудрые, такие всегда в сказках помогали героям советом. Думал, и сам народ там такой же, особенный. А когда познакомился с родней, разочаровался. Такие же люди, как и у нас, те же заботы, те же ссоры из-за ерунды, внешне только чуть отличаются.
Высокий худощавый парень незаметно появился сбоку и присел на свободное место.
– Мит, и ты пришел! – обрадовался Йорэн. – Кин говорил, что позовет, но ты не часто соглашаешься.
– Эй, разносчик! – заорал Кин, чья кружка уже опустела. – Тащи еще пива на всех. И чего-нибудь пожевать, лучше мяса! И поживее, Кхарн тебя растопчи!
– Твой приезд я не мог пропустить, – улыбнулся новоприбывший. Говорил он вполголоса, и на фоне шумных друзей смотрелся спокойным и сдержанным. Впрочем, Митеш Арен-Мори всегда был таким, сколько Йорэн его помнил. Ему бы в библиотеке работать, с рукописями, или в школе детей учить, так нет – подался в пограничную стражу и вроде не жалеет.
– А девки в столице как? Лучше наших? – продолжал любопытствовать Эл. – Кин сказал, ты с какой-то красоткой приехал!
– Поверь, дружище, девки везде одинаковы, – пихнул его в бок Кин. – Уверен, столичные одеваются лучше, но под одеждой вряд ли чем-то отличаются. Уж манеры-то в постели у всех одинаковые, скажи?
Парни загоготали, даже Мит прыснул в кулак. Йорэн только мимолетно улыбнулся.
– Будет вам, – вмешался Мит. – Кого попало наш Йорэн не привез бы сюда.
– Это правда, она особенная.
– Даже так? Не зря, значит, Кин восхищался. Познакомь хоть при случае! Что ж там за чудо такое, что всех с ума сводит? Выходит, женишься скоро, с головой в семью уйдешь, и больше тебя не увидим, – загрустил Эл.
– Зарекаться не буду, время покажет, – отшутился Йорэн.
– Так пока не женат и в столицу не вернулся, поехали с нами лошадников гонять! – вновь вмешался Кин. – Они твари трусливые, но их много, за всеми не угонишься, воин вроде тебя тут пригодится. – Он вдруг посерьезнел. – Помнишь Мера? Убили его недавно. Вроде и рана пустяковая была, так эти ж гады стрелы ядом смачивают, сам знаешь. Только и умеют, что бросаться врассыпную и издалека из луков бить. В честный-то бой лезть боятся. Так вот постепенно, по одному нас и убивают. За павших героев? – он поднял кружку. Все затихли и молча выпили. – Так что, ты с нами?
Йорэн пожал плечами.
– Может быть, если отец другого дела не найдет. Давай в другой раз обсудим, сегодня не хочу о грустном, – и снова позвал разносчика.
«Время не свет, вспять не повернешь», – любил повторять Артималь. Мол, ни к чему сокрушаться об ошибках прошлого или вздыхать об ушедших радостях. Конечно, забывать о прошлом тоже нельзя, но и жить им не стоит. Однако сейчас Эльдалин не могла избавиться от ощущения, что она все та же наивная
Всего-то год прошел, а кажется, все случилось совсем в другой жизни. Теперь-то она не беглянка и едет по Арденне торжественно, ни от кого не скрываясь, со свитой, как и полагается королеве. И несмотря на все это, сердце ее трепещет, охваченное сомнениями и неуверенностью.
