С удовольствием вдохнув чистый воздух, она торопливо — не дай бог ее хватились бы сразу — зашагала по плиткой выложенному тротуару. «Багаевка, Багаевка, Багаевка», — стучало у нее в голове.
— Да, но к этой поездке надо подготовиться… — задумчиво пробормотала она себе под нос, критически оценив свой внешний вид и «боеготовность».
Недалеко от бара «Солоха» находилась одна из центральных, главных площадей города, с множеством высоких елок, памятником Ленину, флагами, Доской почета, трибуной и всем остальным, что на таких площадях полагается. Милославская достигла ее очень скоро, огляделась, увидела стоянку такси и прямиком к ней и направилась.
— До Агафоновки, — сказала она, наклоняясь к окну автомобиля, стоящего первым среди прочих.
— Сколько? — спросил ее водитель-частник, немного загнув край газеты, которую он держал перед собой.
— Сколько спросите, — пожав плечами, ответила гадалка, недовольная его реакцией на клиента.
— Стольник, — холодно ответил тот, повернув ключ зажигания и не глядя на Яну.
— Подождите, — остановила она его. — Вы меня ждете в Агафоновке минут десять, а потом везете до Багаевки. Два стольника. Идет?
— До Багаевки? — переспросил таксист, приподняв брови, хотя все и так прекрасно слышал. — Двести пятьдесят.
— Согласна, — ответила Милославская, усаживаясь на заднее сиденье и мысленно говоря: «Черт с тобой!».
Машина тронулась с места. Яна была полна предчувствий и ожиданий. «Ну, уж на этот раз я должна к чему-то прийти!» — упрямо твердила она, не желая мириться ни с какими неудачами.
На улице совсем стемнело, и другой человек чувствовал бы себя жутковато, намереваясь отправиться с неизвестным мужчиной в богом забытую деревню, где надо было еще и копаться в каких-то там развалинах. Милославская к числу этих других не принадлежала, и чувство страха не завладело ею ни на минуту.
Она смотрела в окно и только мысленно подгоняла таксиста, не успевавшего порой проскочить на зеленый и нерасторопно трогающегося при разрешающем сигнале светофора.
— Вот тут! Тут, — громко сказала она ему, указывая на свой дом, наполовину скрытый дубовыми ветвями.
Водитель притормозил и сказал ей насмешливым повелевающим тоном:
— Десять мину-ут! Как договорились…
Яна искусственно улыбнулась и засеменила к калитке. Джемма, загодя начавшая лаять, успокоилась, сразу узнав знакомый хозяйский голос.
— Некогда мне тебя ласкать, — строго бросила ей, трущейся о ноги, Милославская.
После этого гадалка поспешно удалилась в кладовую, где, второпях переворачивая все кверху дном, отыскала фонарик, старый, тяжелый, но довольно хороший, мощный, и запасные батарейки к нему.
Все это она сложила в твердый лаковый пакет с короткими плетеными ручками и поставила его в прихожей, у порога. Увидев свое отражение в зеркале, Милославская сдвинула брови и стала торопливо снимать сарафан. Бросив его прямо на пол у зеркала, она бросилась в спальню, где почти с солдатской выправкой облачилась в спортивный костюм, дающий ей полную свободу в движениях.
— Джемма, ты со мной, — сообщила она собаке, втискивая ногу в кроссовок.
Овчарка завиляла хвостом и стала зачем-то нюхать около порога.
— Ну, кажется все, — на выдохе проговорила Яна, осматриваясь.
Потом она перекинула сумку через плечо, подняла с полу пакет, призывно чмокнула, глядя на Джемму, и вышла из дома.
Таксист, как и было уговорено, ждал ее, ритмично перебирая пальцами в такт мелодии, которую он слушал.
— Ого! — присвистнув, сказал он, увидев Джемму. — Вот это сопровождение, я понимаю. А почему не в наморднике? — добавил он назидательно.
— Она не кусается, — сухо ответила гадалка, натянув поводок усевшейся у нее в ногах собаки.
— А если вдруг? — игриво спросил водитель, впервые посмотрев Милославской в лицо.
— Не провоцируйте ее такими вопросами, — покачивая головой, насмешливо ответила Яна. — Едем.
Такой ответ парню пришелся не по душе. Он немного нахмурился и завел двигатель.
— Одиннадцать минут, — заявил он гадалке, трогаясь и поглядывая на часы, а, обернувшись, хотел улыбнуться в знак некоторого примирения.
— Хорошо, я дам вам на рубль больше, — отрезала она, опередив его жест вежливости.
На этом дружеская беседа была исчерпана. Весь путь таксист и его клиентка провели молча.
— Ну и куда тут? — хмуро спросил водитель, вглядываясь в тугую непроглядную тьму.
— Вдоль этой улицы еще метров пятьсот, а там, на отшибе немного, домик, — оживленно проговорила Яна.
Таксист сбавил скорость, видя освещаемую фарами неровную ухабистую дорогу, и поехал по указанному гадалкой пути более чем неспешно, так что едва ли он мог обогнать быстро бегущего человека.
Милославская нервно поглаживала Джемму, а та отвечала ей нетерпеливым поскуливанием.
Улица почти закончилась, оставалось три-четыре дома.
— Тут, пожалуй, остановите, — сказала Яна.
— А как же домик на отшибе? — иронично спросил парень, притормаживая и кивая вперед.
— Отменяется, — ответила гадалка, протягивая ему условленную сумму денег.
Тот с равнодушным видом принял ее.
— Благодарю, — произнесла гадалка, покидая автомобиль. — Джемма, вперед.
