— Ну, и что это? — тоном, полным разочарования, спросила гадалка.
Собака подошла ближе.
— И из-за этого ты подняла весь этот шум? — Милославская жестом обвела сарай и, брезгливо сморщившись, взялась за кончик тряпки.
— Фу, гадость какая! — скрипуче протянула она, тут же отпрянув. — Жирная какая-то.
Переборов внутреннее сопротивление, Яна наклонилась к тряпке и ноздрями втянула идущий от нее дух. Запах показался ей знакомым.
— Машинное масло? — удивленно спросила она. — Или не машинное? — гадалка расплылась в улыбке.
Ей показалось, что так всегда пахло от оружия.
— А если в эту тряпицу заворачивали что-нибудь этакое?! — в состоянии, близком к эйфории, спросила он, глядя на Джемму.
Овчарка смешно повернула голову на бок и сочувственно посмотрела на свою хозяйку.
Самые сумасшедшие мысли стали врываться в сознание Милославской. Ей рисовались уже картины страшных перестрелок, процесс торговли оружием, жестокие лица бандитов…
— Но… — спросила она вдруг себя, очнувшись, — Что это я? Что за чушь? А как же Евдокия Федоровна? Она-то ко всему этому какое может иметь отношение? Кажется, я только окончательно запуталась, — разочарованно заключила гадалка.
Джемма выпустила тряпку из зубов, и та неслышно опустилась на землю.
— А вот это ты зря! — нравоучительно сказала ей Милославская. — Это нам может пригодиться.
Яна раскрыла свою сумку и, порывшись в ней, извлекла полиэтиленовый пакетик. Прихватив кусок ткани кончиками пальцев, она опустила его в пакет, а пакет — в другой пакет, тот самый, в котором она привезла с собой фонарик.
— Посоветуемся дома с товарищем капитаном, — приговаривала она в этот момент.
Вытерев руки о маленький носовой душистый платок, Милославская задумалась: а что же дальше? Ее терзали сотни вопросов. Искать больше ничего не хотелось, да и интуиция подсказывала ей, что уже нечего.
Опуская платочек назад в сумку, Яна увидела карты, которые так и просились в руки. Отказать им в этом гадалка не смогла. Она осторожно присела на одну из самых толстых досок и веером развернула карты. Немного подумала и выбрала «Взгляд в прошлое».
На Милославскую смотрели знакомые символы: лестница, подобная серпантину, все так же уходила далеко ввысь, откуда сурово взирал человеческий глаз, поглощающий в своих таинственных глубинах эту самую лестницу.
Яне и самой это было смешно, но на этот раз ее интересовало прошлое тряпки. Тряпки, найденной Джеммой. С застывшим в мыслях таким вопросом гадалка положила ладонь на карту и попыталась сосредоточиться.
Джемма тихонько присела рядом с хозяйкой и, казалось, даже дышать старалась неслышно.
Легкий прохладный ветерок обвевал лицо, звезды светили заманчиво и тихо, горько пахла полынь, вдали тихонько голосил сверчок. В такой обстановке думалось легко и приятно.
В кончиках пальцев потеплело, в голове закружилось — Яна почувствовала, что карта начинает «говорить» с нею.
Тысячи звезд слились теперь в одно далекое желтое пятно; ни дуновения ветра, ни запахов, ни звуков — ничего этого Милославская уже не чувствовала.
Сначала она увидела, что ее прозрачный силуэт, просто оболочка какая-то, неспешно шагает по той самой лестнице, которая на карте уходила в глубь зрачка.
— Скорее! Скорее! — хотелось гадалке сказать этому силуэту.
Но у нее ничего не получалось. Силуэт дошел до зрачка и исчез в нем. Милославская даже испугалась, что все вот этим и закончится. Она вдруг увидела перед собой ту самую тряпку, которую отыскала недавно Джемма, и испугалась еще больше. «Это конец!» — промелькнуло у нее в голове.
Однако в следующий же миг гадалка увидела, что в тряпку что-то завернуто, и поняла, что перед ней не явь, а видение. Она стала «приглядываться» к таинственному предмету и еще больше концентрировать энергию, которая должна была обнажать перед ней все новые и новые тайны. У Яны получилось: неожиданно в картине видения возникли какие-то руки. Крепкие, сильные, мужские.
Они подняли с земли предмет и стали его разворачивать. Движение, еще одно — сердце Милославской стучало сильней и сильней и, казалось, вообще готово было остановиться. Взмах! — и тряпка упала на землю. На какое-то мгновенье Яна обрадовалась, что тайна раскрыта, но предмет оказался завернутым в еще один кусок ткани. Его разворачивать никто не собирался. Руки стали удаляться вместе с предметом. «Нет!» — мысленно прокричала Милославская, и организмы ее почувствовал новый прилив необыкновенных, космических сил. Руки остановились. «Что там?» — зло и настойчиво спросил мозг гадалки. Ткань вдруг развернулась перед ней, и она увидела… тот самый карабин, который вместе с Руденко нашла на оптовой базе «Садко»!
Ткань тут же превратилась в сверток, и все погасло.
Яна стала медленно приходить в себя. Джемма испуганно лизала ей руку, и горячее прикосновение ее горячего языка помогало пробуждению гадалки.
Пять минут прошло в полусне, и Милославская открыла, наконец, глаза. Звезды, казалось ей, смотрели необыкновенно нежно и ласково.
Гадалка повернула голову, посмотрела на Джемму и тихо, с улыбкой сумасшедшего, сказала ей:
