— Там номера. Для тех, кто хочет уединиться, — так же улыбчиво ответила ей девушка.
— Уединиться? — удивилась Яна.
— Ну, нужно вам, например, провести вечер с кем-то тет-а-тет, вы и заказываете себе столик в таком номере. Ужинаете в полном уединении.
— Понятно, — ответила гадалка, про себя подумав: «Интересно, с кем это уединился Три Семерки и почему так надолго?»
— А вы хотели бы заказать номер? — шепотом, лукаво спросила барменша и, не дожидаясь ответа, подморгнув, сказала: — Очень рекомендую. Многие дамы пользуются. А насчет конфиденциальности не беспокойтесь. Комар носа не подточит. Есть даже черный выход.
— Да нет, это я так, интересуюсь просто, — ответила Милославская.
В этот момент в дверях показался Три Семерки и негромко окликнул ее:
— Яна Борисовна!
Гадалка обернулась и облегченно вздохнула.
— Ну наконец-то! — тихо сказала она ему, подойдя. — Ты долго.
— Зато результативно, — Руденко подморгнул ей. — Выйдем.
Яна засеменила за приятелем.
— Заждала-ась, — протянула она, поглаживая Джемму и отвязывая поводок.
Пока Милославская делала это, все существо Семена Семеныча выражало нетерпение, и Яне это позволяло думать, что он вернулся не с пустыми руками. Торопливо освободив собаку, она вышла из помещения вслед за Руденко и тут же взволнованно спросила:
— Ну что?
— Поговорим в машине, — отрезал он и направился к «шестерке».
Сев за руль, Семен Семеныч сразу тронулся с места.
— А как же? А что же? — удивленно залепетала Милославская.
— Отъедем немного, — спокойно пояснил тот.
Яна не стала ничего больше спрашивать, поняв, что с таинственным источником информации все на самом деле обстоит очень серьезно и что Три Семерки не может сейчас рисковать, забывая о мерах предосторожности.
Квартал закончился, но Руденко все молчал. Миновали еще три улицы, свернули на Набережную и, только остановив машину в сени трех огромных кленов, росших прямо у берега, Семен Семеныч заговорил.
— Фу! — облегченно и радостно вздохнул он.
Милославская накинулась на него с расспросами.
— Все, как мы и предполагали! — радостно сообщил он, прижимая подругу к себе.
— То есть? Говори яснее, — широко улыбаясь, проговорила Яна.
— Клубу кладоискателей «Монета» посчастливилось: они откопали старинное оружие, карабин, но его у них в одной неприятной потасовке отжала местная бандитская группировка, братва, — Руденко сглотнул скопившуюся слюну.
— Ну? Я это уже слышала!
— Ты же просила яснее. Я и говорю, чтоб ясно было. Убийство этого чертова кладоискателя — дело рук этой группировки.
— Уверен? — выкатив глаза, протянула гадалка.
— Во всяком случае, карабин от них ни в чьи руки не переходил!
— Но это не доказательство!
— Слушай дальше: с некоторых пор директор оптовой базы «Садко» с этой бандитской группировкой в очень тесных отношениях…
— Ты думаешь… Ты думаешь, что после убийства он прятал у себя этот карабин по их приказу?
— Именно так! Почему он Ваське тому не велел трогать ту колымагу? А? Соображаешь?
— Ты веришь, что завгар ни при чем? — с сомнением спросила Яна.
— Не верю, а знаю.
— Что?
— Его непричастность — это факт установленный. Я сейчас только ребятам в отдел звонил, сказали, что Василий невинен, как дитя. Поработали с ним как следует, им верить можно.
— Ну, хорошо. Шеф ему сказал — машину не трогать. А если бы он тронул? Ведь это рискованно…
— Значит, уверен был, что не тронет. Значит, авторитет он у своих людей имел. К тому же то, что он теперь связан с бандитами, он сам считал огромным для всех секретом, и то, что об этом уже осведомлены органы, даже не предполагал, как и сами братки, впрочем. Да и Джемма, как ты заметила, не сразу находку схватила: подкопать пришлось. Я тебе больше скажу: мы на то место вчера ездили, в смотровой яме тайник был, свежевырытый, маленькой железной заслонкой отгороженный… К сожалению, этот недотепа не знал, что на свете существует Яна Милославская, — Руденко засмеялся.
— Вот это да! Что же ты сразу вчера ни о чем не сказал?! — с обидой произнесла гадалка.
— Во многом уверен не был. Не люблю опережать события.
— И что теперь с директором базы?
— Что, что… Взяли его! Посадили в одиночку, обвинение предъявили, дело завели…
— Это же глупо! — потрясенная, воскликнула Милославская.
Три Семерки посмотрел на нее удивленно.
— Пока вы с ним разбираться станете, крупная рыба, настоящий улов уйдет прямо из рук! — чуть не со слезами на глазах проговорила гадалка.
— Эх, Яна, Яна, — посмеиваясь, протянул Семен Семеныч, — мы что, первый год работаем? Все сделано тихо. Никто и не знает, что его взяли. Даже жене отзвонились, сказали, что в срочную командировку отбывает.
Гадалка недоверчиво поглядела на друга и улыбнулась. Некоторое время они молчали.
— Ну, чего невеселая такая? — спросил Руденко, искоса глянув на Милославскую и увидев, что она опять нахмурилась.
— Не понимаю главного, — вздохнув, ответила Яна, — как все это связано с моим делом?
— Фу ты, тоже мне проблему нашла! — воскликнул Три Семерки, но тут же задумчиво проговорил: — Хотя да, это проблема…
Он замолчал, но буквально через пару секунд оптимистично воскликнул:
— Но проблема-то разрешимая!
