– К чему задавать вопросы, если кое-кто без спроса выуживает их напрямую из моей головы.
Аида усмехнулась, долила себе и мне из одного чайничка. Но у меня в чашке снова оказался мой любимый кофе, а вот богиня, судя по запаху, баловалась чайком с цветочным ароматом. Решила не заморачиваться на подобных мелочах и принять их как должное. Сделала еще один глоток, со вздохом поставила чашку на столик, откинулась в кресле, вольготно положив руки на подлокотники и скрестив ноги, вопрошающе уставилась на Аиду. Хрустальный перезвон смеха заставил меня криво улыбнуться в ответ.
– Нет, мне не нужна твоя помощь в спасении этого мира, – закончив смеяться, богиня небрежно отмахнулась от моей самой первой мысли после попадания сюда.
– Тогда что конкретно от меня нужно?
– Ты и твоя подруга всего лишь катализатор для определенных событий. Можно сказать, своего рода наказание для моих детей.
– Детей? – приподняла я брови.
– Все они, рожденные и созданные когда-либо, мои дети, – подтвердила Аида.
– А кто у нас папа? – прихватывая чашку с кофе, поинтересовалась я.
Аида Ведо даже не пошевелилась, но от водопада отделился приличный пласт воды и поплыл в нашу сторону. Я напряглась: очень не хотелось получить холодный душ на свою голову из-за своего дурацкого языка. Но водная глыба остановилась в паре метров от нас и развернулась в полноценный экран. Этакий божественный плазменный телевизор местного разлива. Хм, вот про разлив прямо в точку!
Ухватив чашку обеими руками покрепче, а то мало ли, что показывать начнут, приготовилась к просмотру божественного сериала.
В центре водного экрана показалась голова белого змея. Тянет уточнить: гигантская такая головушка. Мелькнул раздвоенный язык, пробуя на вкус влагу. Змей распахнул глаза, и я вздрогнула: абсолютно белые, без вертикальных змеиных зрачков, без радужки, они одновременно наводили ужас и вызывали жалость. Точнее, сочувствие. Мне показалось, что огромный змей слеп.
Голова покачалась из стороны в сторону, а затем змей начал медленно и плавно подниматься. Казалось, змеиное тело не выбирается из воды, а сама влага – это змеиное тело. Белое совершенство поднялось до пределов экрана и начало укладывать бесконечные кольца вокруг себя.
На втором десятке я сбилась со счета и поняла, что мои руки судорожно вцепились в кофейную чашку, а сама я забыла не только как глотать, но и как дышать. То ли от ужаса, то ли т восхищения волоски на руках стали дыбом, я чувствовала, как на голове начинают шевелиться волосы.
Кинула незаметный взгляд на Аиду Ведо и удивилась. Богиня смотрела на змея с такой любовью, какой я ни разу не видела ни в чьих глазах. Разве что в глаза матерей, взирающих на своих чад, да и то не во всех. Но что-то неуловимое в божественных глазах давало понять, что змей перед нами – не сын Аиде Ведо, и даже не брат или отец. Да, точно, вот оно – возлюбленный! Удовлетворенно кивнула я про себя, усилием воли разжала пальцы на чашке, отпила глоток и снова перевела взгляд на экран.
Вздрогнула, обнаружив, что змей уже собрал всю воду вокруг в себя и теперь его верхняя часть возвышается над огромной горой свернутого в кольца змеиного тулова. «Сколько их там?» – пронеслась метеором судорожная мысль.
– Семь тысяч, – прошептала восхищенно богиня, не отрывая взгляда от огромного белого змея.
Я вздрогнула еще раз и чуть не пролила на себя кофе, когда все эти семь тысяч колец вдруг пришли в движение и начали свой странный божественный танец. Танец напоминал забавы Каа с бандерлогами из мультфильма про Маугли. Но здесь и сейчас мне было странно и до глубинного ужаса страшно наблюдать за тем, как танцевальные па змеиного тела рушат пространство вокруг себя.
Из огромных волн, поднятых ударами хвоста и колец, в разные стороны разлетались блестящие осколки, непостижимым образом складывались в хороводы и хаотично замирали над головой змея. Спустя время я осознала, что эти осколки и не осколки вовсе, а чужие вселенные, планетные системы, звезды и далекие миры.
Танец продолжался и чередой передо мной понеслись увеличенные картинки созданных планет и далеких галактик. Я видела, как с каждым ударом одного из семи тысяч колец в мирах зарождается жизнь, в недрах появляются полезные ископаемые, а на поверхности – горы, моря, океаны, леса и степи.
Наконец, огромный белый змей угомонился и вновь замер на верхушке из пирамиды своего туловища. Ненадолго.
