Дороги без следов полностью

- Про ошибки в пилотаже говорили и там и тут, а про то, каким буду истребителем, никто даже не заикался.

- Главное-то и забыли сказать, - Вихаленя помолчал. - У истребителя должна быть, если можно так выразиться, дерзкая смелость. Ясно?

- А когда слабая осмотрительность?

- Пищиков сто раз говорил вам, что надо делать в таких случаях. Сам слышал.

Машина свернула с большака на аэродром. Впереди уже показались капониры стоянок.

- Ты когда попал в авиацию?

- В сорок первом, - сказал Кривохиж. - Тревожное было время. Война разгоралась в Европе. Многие пошли в военные школы. Я тоже задумался. И вот в мае сорок перво­го меня вызывают в райком комсомола. Там и решили, что мое место в авиации. Домой вернулся с путевкой в авиаци­онную школу. А за столом сидит старший брат, Александр. Капитан. Танкист. Ехал из округа в Брест и заскочил домой. Мы с ним просидели целую ночь. Скоро я поехал на учебу, а через неделю началась война... Теперь с вами едет летчик-истребитель, которого вы хотели забраковать.

- Забраковать? Я? - удивился Вихаленя. - И не думал.

За бортом машины проплыли каптерки второй эскадрильи. Вихаленя постучал по кабине.

- Мы дома, Иван Иванович.

Соскочив с машины, Кривохиж посмотрел на стоянки своей эскадрильи. Едва узнал. От каптерки старшины до ка­понира протянулась маскировочная сетка. Под ней самолет. Чей это? Возле других стоянок тоже стояли новые самолеты.

"Какая же тут будет моя машина?" - подумал он, од­нако, увидев на своей стоянке двадцать третий самолет Гетманского, замедлил шаги. Если Гетманский занял его стоянку, значит, Степанов взял его к себе ведомым.

"Вот тебе и полечился в госпитале!" - с укором поду­мал Кривохиж.

За своей стоянкой он увидел новенький самолет с пяти­десятым номером на фюзеляже.

"Столько новых машин пригнали, что повернуться не­где, - оглянулся на эти машины. - С кем же я теперь буду летать?"

Перебрал всех летчиков эскадрильи и не выбрал себе ведущего. Все давно слетались.

"Не иначе, в другую эскадрилью отфутболили, - мельк­нула неприятная мысль. - Если так - пойду к Пищикову, попрошусь в соседний полк. Спарюсь с Андросиком и буду летать с ним ведомым".

Задумавшись, он отстал и догнал Вихаленю, когда тот был возле КП.

- Командир в штабе, - доложил врачу лейтенант Пет­ровский. Бросил на стол карту и обнялся с Кривохижем.

- Поговорите тут, я сейчас, - сказал Вихаленя и подал­ся на телеграф в соседнюю комнату. Вызвал дивизионного врача.

- Докладывает капитан Вихаленя. Привез Кривохижа из госпиталя... - слышно было, как он диктует телеграфисту.

- Какой окончательный диагноз? - пришел вопрос ди­визионного врача.

Вихаленя доложил, с каким диагнозом лечился Кривохиж.

- Завтра будет летать.

- Не рано?

- Как раз хорошо, - ответил Вихаленя. Некоторое вре­мя телеграф молчал. И вот снова поплыла белая лента бума­ги с точками и тире.

- От вас нет декадного донесения. Буду генералу до­кладывать.

- Мое донесение ищите в синей папке.

Дивизионный врач замолчал. Наконец телеграф отстучал.

- Нашел донесение. Однако приеду - проверю...

- Завтра ожидаю...

- Завтра буду в полку у Мирановского...

- Что у него слышно?

- По существу есть вопросы?

- Когда будет ответ на мои рапорт?

- В госпиталь вас не переведут. Служите в полку.

"Что же я, пять лет буду служить в полку? Пора и в гос­питаль".

Когда Вихаленя вышел из телеграфной, Кривохиж сидел на диване рядом со Степановым.

- Тебе выделили пятидесятку, - говорил Степанов. - Завтра пойдешь в зону и...

- С кем я буду летать?

- С кем? Ты же мой ведомый, со мной и летать будешь.

Кривохиж увидел Вихаленю.

- Доктор, завтра иду в зону, - вскочил он с дивана.

- Кто сказал?

Кривохиж перевел взгляд на Степанова.

- Командир звена.

- А что он будет сидеть? - встал и Степанов. - В зону его. Завтра же.

- Пойдем к командиру полка, - Вихаленя кивнул Кривохижу.

7

По широким выбитым ступеням спустились в штабную землянку. В коридоре стояли техники управления полка, до­говаривались, когда завтра начать пристрелку новых само­летов. Вихаленя и Кривохиж миновали их и переступили порог кабинета командира полка.

Пищиков встал из-за стола, вышел навстречу. Врач доло­жил, что вернулся из госпиталя и привез Кривохижа.

- Завтра можно выпускать в воздух...

Пищиков поздоровался с Кривохижем за руку. Вихаленя подумал, что как раз настало время, когда их надо оставить одних.

- Разрешите идти в медпункт?

- Спасибо, доктор. Можете идти. А вы садитесь, - ска­зал Пищиков Кривохижу. - Вы мне нужны.

Кривохиж насторожился. Сел на стул. Пищиков тем вре­менем молча ходил по кабинету. Наконец он остановился в самом дальнем углу, прислонившись плечом к стене, и вни­мательно поглядел на Кривохижа.

- Хочу поговорить с вами не как командир полка с под­чиненным, а как летчик с летчиком.

- Рад вас послушать, - ответил Кривохиж.