И вот желтый нос вражеской мишины на какое-то мгновение остановился в перекрестии. Стиснув зубы, Пищиков дал две короткие очереди и тот же миг увидел, что огненные трассы ударили но кабине ведущего "мессера".
Трассы достали и ведомого. По нему вел огонь Синявский. Пищиков одобрительно крикнул:
- Молодец, Синявский!
"Мессеры" веером разошлись в стороны, вспыхнули, снова пошли один к другому. Черные шлейфы дыма перекрестились и потянулись к земле.
Двв других "мессера" как раз догоняли "Яка" из эскадрильи Сибирина. Не раздумывая, Пищиков повернул вправо, нажал на гашетку и длинной пушечной очередью отсек их. Они сразу бросились в сторону. Потом пошли ниже. Пищиков увидел, что несколько ниже их загорелся "мессер", а еще ниже блеснул на солнце розоватый купол парашюта.
Скрещивались зеленые и красные трассы.
Длинные шлейфы дыма... Языки пламени...
Набирая высоту, Пищиков дал очередь по "мессеру", который, уклоняясь в сторону, удирал от "Яка". Проследил, как он повис на миг, а потом юзом кинулся вниз, наконец перевернулся через крыло и задымил.
Выскочив на высоту, Пищиков оглянулся. Кольцо самолетов, наших и вражеских, которые только что так рьяно гонялись друг за другом, вдруг разорвалось. На разных высотах остались только одни наши "Яки". Они маневрировали, подходи все ближе и ближе к своему ведущему.
"Мессеров" будто и не было, Они сразу ушли на запад. Юркнули в облака. Вот что значит своевременно и точно ударить по основному звену!
Пищиков едва успел подумать об этом, как с солнечной стороны спикировало звено Степанова. Оно зажало двух вражеских истребителей, гнало их наискосок к озеру.
Трассы пушечных очередей скрещивались то спереди, то сзади "фоккеров".
Пищиков, не раздумывая, повернул свою машину наперерез.
- Ударим! - приказал Синявскому.
Степанов в этот момент выпустил по противнику длинную очередь. И как раз достал. Ведущий "фоккер" вспыхнул и, беспорядочно кувыркаясь, повалился вниз. Его ведомый шмыгнул полупереворотом в сторону солнца и со снижением через секунду исчез.
Все эти события произошли с молниеносной быстротой - такова уж особенность воздушного боя.
Когда Пищиков глянул на восток, то вдалеке, прямо перед собой, увидел два черных шлейфа дыма. Это кончала бой группа Мохарта. Там же над одним нашим самолетом, который падал вниз, кружился наш истребитель.
Неприятно заныло в груди Пищикова.
В этот момент в наушниках затрещало.
- Спасибо вам, красноголовые! - благодарил ведущий группы "Яков" капитан Сибирин.
- Рады помочь остроносым, - ответил Пищиков.
Он повернулся, проследил за самолетом из группы Мохарта, который шел и шел вниз в сопровождении истребителя.
- У нас горючего в обрез. Идем домой, - сказал Сибирин, собрав свою группу и ложась на курс.
- Счастливой посадки!
Через минуту в воздухе над тем лесом, где Пищиков вчера показывал Кривохижу следы танков на снегу, кружилась группа самолетов капитана Мохарта. Выше, между ним, Пищиковым, и группой Мохарта, находился со своим звеном старший лейтенант Степанов.
На востоке видимость очень хорошая. А сзади, над линией фронта, и дальше на запад плыли рваные дымчато-серые облака.
Пищиков снова перевел взгляд на группу Мохарта.
- Орел ноль четыре, кого нет?
- Ноль восемь уже в лесу, - ответил Мохарт. - Его подбирают наши.
- Кто же ноль восемь? Это ведь... - вслух подумал Пищиков.
- Кубанский казак,- подсказал Синявский.
Пищиков стиснул ручку управления, глянул на своего ведомого и только покачал головой. Группа Мохарта потеряла лейтенанта Рыбакова.
- Радуга! Радуга! - вызвал Пищиков командный пункт генерала Дичковского. - Над нами чистое небо. Остаемся на месте. Как поняли?
- Вас понял, - ответил Дичковский. - Действуйте по плану.
Пищиков находился западнее всех своих самолетов, и он первый в разрывах облаков заметил серые силуэты немецких бомбардировщиков.
Скорее развернулся в сторону солнца.
- Внимание, орлы, - сказал он. - К плацдарму уже идут "юнкерсы".
Подняв на лоб светофильтровые очки, удобнее уселся на сиденье и потянул ручку управления на себя, чтобы лучше видеть, что делается над озером. Догадка генерала Дичковского подтверждалась. Туда, где не стихал бой, устремились бомбардировщики.
Их ведущий вынырнул из широкого разрыва облачности и будто с силой потянул за собой всю армаду. Сколько же их там? Взялся считать, но на двадцать седьмом самолете сбился: серые тучи затянули своей пеленой левое крыло вражеского строя.
Пищиков заметил, что Мохарт тоже повернул свою группу к озеру. Вдали виднелась эскадрилья капитана Сверчкова. Он шел, как и договорились, с юго-западной стороны.
- Орел ноль семь, видите противника?
- Не только вижу, а уже выхожу на исходную,- ответил капитан Сверчков.
