Дороги без следов полностью

"Если только Пищикова вызвали в армию, то могут снять с должности, отдать под суд,- со страхом подумал Мо­харт.- А кто же будет командовать полком?"

Об этом, признаться, он никогда не думал. Действи­тельно, кто же будет командовать полком, если, например, снимут Пищикова? Синявский? Ражников? Сверчков? Кто из них лучше?

Был командиром полка Пищиков, и все они считались у него отличными летчиками, хорошими командирами. Часто подсказывали ему, командиру полка, как лучше провести тот или иной маневр. Например, разработали операцию блоки­ровки и штурма аэродрома в Гаевке. Пищиков внимательно выслушал их предложения. Потом от своего имени приказал всем командирам эскадрилий делать именно так, как они советовали.

Справедливости ради надо сказать, что он, Мохарт, по­лучив задачу для эскадрильи, всегда решал ее, как надо. И шире никогда не смотрел. Другое дело, что не было нужды залезать в чужие обязанности, да и не любил он выскаки­вать, как тот Пилип из конопли, чтобы покрасоваться, по­хвалиться перед остальными. Такой уж у него характер, а может, это оттого, что не кончал он авиационной школы? Пришел ведь прямо из аэроклуба. Смелости и отваги, ка­жется, хватило бы на троих истребителей, а тактикой овла­девал уже в полете, в бою. Не стыдился прямо на стоянке изучать то, что командиры звеньев зазубрили еще на школь­ной скамье. Советовался со Сверчковым, Жуком, с майором Синявским, с капитаном. Ражниковым. Все они воспитан­ники Качинской авиационной школы. Среди них особенно выделялся Сверчков. Москвич, сын профессора-медика. В авиационную школу пришел из спецшколы, а это все-таки не Бобруйский деревообрабатывающий комбинат, на кото­ром Мохарт работал грузчиком, имея за плечами всего пять классов. Настойчивость и трудолюбие помогли ему окончить аэроклуб и сесть на истребитель.

Где Сверчкову достаточно одного жеста, чтобы он по­нял, как надо действовать, там Мохарту надо показывать на макетах, словом, разжевывать. Но уж если он запоминал, то запоминал, как говорили в полку, железно.

Пищиков уважал Мохарта, часто оставлял за себя, когда отлучался куда-нибудь. И Мохарт справлялся с обязанностя­ми. Многие решения в масштабе полка принимал сам, и все было хорошо.

"Мне еще учиться да учиться у Пищикова",- подумал он.

Теперь, известно, если снимут Пищикова, то приедет вместо него человек из дивизии, может быть, пришлют из армии, из центра, и ему придется знакомиться с людьми, с воздушной обстановкой, а война тем временем ждать не будет. Командуй, веди группы и эскадрильи в бой. Именно веди! Прошло время, когда людей бросали в бой. Теперь надо грамотно водить, чтобы успешно побеждать коварного и все еще сильного противника. Как-то поведет себя новый командир полка? Будет ли новый командир ему учителем?

"Не будет Пищикова, не надо нам и варягов,- думал Мохарт.- У себя найдем. Сверчков, например... Молодой? Это же хорошее качество, а не недостаток. Авиация не пе­хота!"

Немного успокоившись, пошел на КП.

- Что слышно? - спросил у оперативного.

- Ждем, товарищ капитан.

Мохарт заглянул в телеграфную, потом отправился в класс. Над шахматной доской склонились майор Синявский и капитан Жук. Сверчков рассматривал карту на стене.

- Куда полетел командир?

- Куда полетел... - пожал плечами Синявский. - Не доложил. Только приказал мне до его возвращения командо­вать полком.

Что Пищиков оставил за себя Синявского, раньше не задело бы Мохарта. А теперь... Выходит, командир полка обиделся на него, перестал доверять.

Синявский оторвал взгляд от шахматной доски.

- Надо думать, дальше армии не полетит.

Мохарт сел за стол и, сложив руки на коленях, стал сле­дить за игрой. Шла она вяло. Синявский подолгу думал, был чересчур осторожным. Наконец, потер лоб, крякнул:

- Эх, командиры!

Капитан Сверчков сразу оглянулся.

- Как прикажете это понимать?

- Если генерала Снегирева в этот момент не окажется в штабе армии, ну, допустим, махнет куда-нибудь в части, то мы потеряем командира полка. А если бы вдобавок был у нас Потышин, он тоже не преминул бы себя показать.

- Такими, как Пищиков, не бросаются,- возразил Сверчков.

- Понимаете, там... Ну, не возьмут они "пешку" на себя. Постараются у нас найти козла отпущения.

- Братцы,- черные, навыкате, глаза капитана Сверчко­ва заблестели в хитроватой усмешке.- Все это так. Но туда же полетели Дичковский и Пищиков. И у нас нет оснований настраиваться на минорный лад. А вот если бы был Поты­шин, то, известно, потягали бы летчиков.

Жук заворочался, явно желая, чтобы товарищи обратили на него внимание, но тщетно. Никто и не посмотрел в его сторону.

- Если к обеду Пищиков не вернется, то одному из вас придется командовать полком, - Синявский поглядел на Мо­харта.- Скорее всего тебе.

Мохарт кивнул на Сверчкова.

- Ему. Молодой. Подает надежды.

Сверчков принял это за шутку. Однако почему все Мо­харт да Мохарт? И говорит это Синявский, с которым он, Сверчков, съел не один пуд соли. Что же тогда скажут в штабе дивизии? И почему первым обязательно идет Мохарт, а потом уже Сверчков? Только потому, что Мохарт Герой?