Под его командованием они отбивали налеты бомбардировщиков, штурмовали железнодорожные станции, штабы и аэродромы противника, нарушали снабжение вражеских войск горючим и боеприпасами. Отборные фашистские истребители. завидев тупоносых "ястребков", удирали что было силы.
Под жарким небом Испании он многому научился, а еще больше увидел и передумал. Так втянулся в боевую работу, что, когда прибыла замена, не хотел передавать истребитель: не верилось, что прошел год. как он в Испании.
Однако приказ есть приказ. Простившись с товарищами, покинул полевой аэродром. На другой день был уже в Париже и зашел в посольство. Военный атташе сказал:
- Домой поедешь, как турист, через Англию. Глянешь на туманный Альбион. Когда еще представится такая возможность!
В Лондоне Дичковский задержался на целую неделю. Стояли ясные, погожие дни, и никаких туманов не было. А город понравился. Очень хотелось как можно больше увидеть, поездить. И правда, когда еще представится такой случай?
Наконец чужбина надоела, и он поплыл пароходом в Ленинград. В городе на Неве пробыл десять дней. Ходил по музеям, театрам, выезжал за город, любовался дворцами и фонтанами Петергофа, Пушкина, Павловска, купался в Финском заливе и Дудергофском озере. На одиннадцатый день отправился в Москву.
На вокзале его ожидали представители воздушных сил. Повезли в гостиницу, где уже находились четыре летчика, тоже недавно вернувшиеся из Испании. Воевали они под Сарагоссой, в другой эскадрилье. Через день к ним присоединились танкисты, и они поехали в Кремль. Дичковский получил звание Героя и попал на прием к Сталину.
В эти дни он познакомился с людьми, о которых раньше только читал в газетах. Часто ездил на фабрики и заводы, рассказывал про войну в Испании. Он был доволен. Однако, когда ему предложили путевку, отказываться не стал и махнул на Кавказ. Удивился, что на курорте так скучно. Он не находил себе места и, не дождавшись, когда кончится срок, отпросился у начальства санатория и заспешил домой, в часть.
В штабе полка его принял батальонный комиссар. Не тот, что провожал его в Испанию,- другой... Пригласил в кабинет, не знал, куда посадить.
- Я новый человек в полку, - сказал он, как бы извиняясь.- Командир тоже недавно приехал.
- Где же Петрик?
- Петрик - враг народа,- сердито буркнул батальонный комиссар.
- Петрик - враг? Да вы его хоть немного-то знаете? - Дичковский вскочил со стула.
- Я его не знал и знать не хочу.
- Я воевал с фашистами так, как учил Петрик, а вы,., вы... знать его не хотите? - стиснув кулаки, Дичковский двинулся на батальонного комиссара. Стукнул по столу кулаком. Массивный письменный прибор подскочил и с грохотом свалился на пол.
В это время вошел начальник штаба, а потом подоспел и новый командир полка. Еле успокоили летчика. Сели все за стол.
Дичковскому предложили командовать эскадрильей.
Через два дня он поднял ее на перехват "противника". Едва собрал в небе звенья. Поплутав в заданном районе, сел на аэродром. Не стал ждать, пока все зарулят на стоянки, сгорая от стыда, зашагал на край аэродрома. Ну, что скажешь, командир эскадрильи? Слетал? Ты, командир, сам по себе, а эскадрилья сама по себе? А если бы в воздухе был настоящий враг? Сколько бы твоих самолетов вернулось на аэродром? Побили бы всех, как тетеревов на токовище. Нет, брат, дальше так дело не пойдет.
Он решил пойти в штаб и доложить... Наконец, отказаться от должности, чтобы не смешить людей и не мешать подготовке летчиков. Побродил в одиночестве и пошел. Командир полка встал из-за стола, поздравил с отличным вылетом эскадрильи и тут же поставил его в пример другим командирам эскадрилий. Вот, мол, как надо летать!
Сдерживая себя, Дичковский снял планшет с плеча, глянул на красные линии на карте, какими был обозначен маршрут, и вопросительно уставился на командира полка.
- Это успешный вылет? Мы же плутали в воздухе, как слепые котята, - показал на карте район полета. - Ни порядка, ни связи. А как звенья перестраивались? Что бы сказал Петрик?
Сел за стол, задумался. А когда встал, то увидел, что в кабинете остались только он да адъютант эскадрильи.
- Эх, летчики! - разозлился Дичковский. - А нам же надо учиться воевать!
Дичковский понимал, что он хоть и Герой, хоть под Мадридом и показал свою храбрость, однако этого мало, чтобы водить в бой эскадрилью. Ехал в полк и думал, что теперь, побывав в боях с фашистами, он и учиться станет по-другому. Учиться у Петрика. И вот на тебе!
Ночи не спал, читал наставления, чертил схемы атак, вспоминал, как летали в Испании. Перед каждым вылетом за стоянками на лугу выстраивал эскадрилью и показывал, что и как делать в воздухе. Потом садились в самолеты и летели на задание. А вернувшись и зарулив на стоянки, Дичковский подробно разбирал действия отдельных летчиков и командиров звеньев, не стеснялся говорить и о своих промахах. Сетовал на связь.
- Мы все еще полотняной стрелой показываем летчику с аэродрома, в какой стороне "противник". Старо и примитивно. Надо что-то другое...
