Дороги без следов полностью

Пищиков считал, что это уже конец. Однако разведчик, сбив с мотора пламя, и на этот раз выровнялся и на повышен­ной скорости продолжал удирать. С него вдруг капнула черная капля. Через несколько секунд над ней распустился парашют.

- Припекло!

Истребители ударили еще.

Др-р! Др-р! - послышались приглушенные расстоянием короткие очереди пушек.

Разведчик дымом вычертил огромную черную дугу. По нему опять ударили, и в воздухе гулко бабахнуло.

- Взорвались баки! - крикнул Ражников.

С деформированными взрывом плоскостями, похожий на рака "хейнкель" медленно кувыркнулся через голову и по­летел вниз. Завыл протяжно на низкой-низкой ноте. От этого пронзительного воя, казалось, затрепетали березки возле КП и трава на обочине тропинки.

Га-ах!

Над полями за аэродромом опустились низко-низко ис­требители и пошли по кругу.

Пищиков занес руку на затылок, поддерживая фуражку. Наблюдал, как кружат его хлопцы.

- Вот это работка! Высший класс,- сказал он.

На гребнях капониров стояли механики, техники. Ма­хали руками истребителям, которые парой планировали на посадку.

18

Парашюты... Парашюты... Один, другой, третий... Много.

И все с малиновым оттенком. Значит, немецкие. Они вы­скакивали, как мыльные пузыри, из-за синего гребешка леса и быстро поднимались прямо к облакам. Потом что-то моно­тонно, но сильно заревело, как тот вчерашний "хейнкель", которого сбил Степанов.

Пищиков проснулся, глянул в окно. По улице прошла грузовая машина.

Над койкой на стене неслышно трепетал солнечный зай­чик.

Пищиков встал, оделся, походил возле речки за хатой и поехал на аэродром.

Обошел взлетную полосу, постоял возле своего самолета.

Над аэродромом показался "лимузин" Дичковского. Пи­щиков удивился. Наверное, что-то случилось, если командир дивизии прилетел в такую рань.

Приземлившись, генерал Дичковский быстро отрулил с полосы на тропинку, чего раньше никогда не делал. Забро­сил на плечо планшет, пружинисто соскочил на землю.

- Пищиков, где летчики?

- Вон едут,- Пищиков показал на дорогу в Кулики. На ней уже хорошо была видна машина с летчиками.

- Отлично! Пойдем на КП.

Пошли по гладкой тропинке. Генерал сегодня был раз­говорчивым. Сообщил приятную новость. Из их, Западного, фронта образовано два - второй и третий. И каждый из них - Белорусский! Первый Белорусский фронт выделился раньше.

Пищиков на секунду остановился. Так вот что означает движение на дорогах, о чем вчера докладывали Синявский и Ражников! Значит, действительно происходит передисло­кация частей новых фронтов. Не может быть, чтобы это так или иначе не коснулось их, авиаторов.

- Новый командующий фронтом, говорят, на передовой в каждый батальон заглядывает, - сказал Дичковский. - Все, можно сказать, щупает собственными руками,

- Ого! А у нас есть перемены?

Дичковский только пожал плечами.

- Вчера разговаривал с генералом Снегиревым. Он ни­чего не говорил.

- Значит, статус кво,- глухо отозвался Пищиков. - На юге Крым очистили, а мы...

Дичковский промолчал.

Зайдя в класс на КП, он снял шлемофон.

- Неси карту,- попросил командир полка. - Только побыстрее. Ну вот... Развертывай. Командующий фронтом хочет знать, сколько у противника самолетов на этих аэродромах!

Дичковский провел пальцем по карте на запад от Орши и где-то за Минском остановился.

- Что? - генерал заметил, что Пищиков удивленными прикусил губу.- Не верится? Ничего! Еще не то будет! - И уже тоном приказа добавил: - Подсчитать самолетный парк немцев здесь, здесь, - ткнул пальцем в четыре пункта, - и в одиннадцать ноль-ноль доложить.

Склонившись над картой, Пищиков прикинул расстояние, обратил внимание на характерные ориентиры по марш­руту и сдвинул фуражку на затылок. Услыхал гулкие удары сердца. Здорово! С такой дерзкой задачей и так далеко его летчики еще не летали.

- Кто пойдет? - Дичковский посмотрел в глаза Пищи­кову, когда тот оторвался от карты и как-то сразу подтянулся.

- Разрешите мне, товарищ генерал.- Пищикова захватил полет, он уже им жил.

- Не разрешаю.

Пищиков опустил руки, смутился. Дичковский укориз­ненно посмотрел на него.

- Неужели у тебя нет людей?

- Люди есть. Целый полк, - тихо и как-то суховато от­ветил Пищиков. - Однако, товарищ генерал, я тоже человек.

- Ты командир полка. Давай летчика.

- Можно послать Сверчкова, Ражникова...

- Сверчкова? Не подходит - командир эскадрильи. Ражникова? - Дичковский задумался.- Отставить! Знаешь что, не будем гадать. Пошлем Степанова.

- Можно и Степанова.

- Зови его сюда.

Едва Дичковский успел еще раз просмотреть на карте маршрут полета, прикинуть, как лучше подобраться к само­му дальнему вражескому аэродрому, в класс твердым шагом вошли Степанов и его ведомый Кривохиж.

Степанов был в новенькой гимнастерке, в галифе, в за­лихватски сдвинутой набекрень фуражке. Подтянутый, акку­ратный, стройный. Лицо его загорело до горчичного цвета. Казалось, пришел не по вызову генерала, а на свидание с любимой. Но так только казалось. Внимательными глазами Степанов посмотрел на карту.