- Здорово! - удивился Вихаленя.- А мы в июле - августе. Значит, вы Хламово знаете. Вдоль леса узкая взлетная полоса. Эскадрильи направо от нее, в березняке и ельнике. На полосе пять стожков сена. Прилетели "мессеры", стали ползать на бреющем. Видят - стожки, сенокос, наших самолетов в кустах так и не заметили. Маскировка была идеальная. И вы так делали?
- Так это же мы вам оставили те стожки сена. Каркас из ореховых прутьев переплели лозой... - усмехнулся Пищиков. - Залезает в нее механик или моторист, и "стожок" побежал, куда надо...
- Полком командовал майор Вахров. На груди три ордена Красного Знамени. Воевал в Испании и на Халхин-Голе. Рослый, статный, с бледным худощавым лицом. Очень смешно ходил. За глаза его называли "сено-солома". И материться был мастер! Подчиненные его не любили. Все. Помню, полетела первая эскадрилья под Жиздру отбиватьналет бомбардировщиков. Я с инженером полка задержался в орешнике, что вклинивался в посадочную и заменял нам "Т". Полотняного "Т" на полосе не расстилали...
Пищиков засмеялся. Точно! Доктор действительно был на Хламовском аэродроме.
- Ну-ну? - одобрительно закивал он.
- Через сорок минут эскадрилья вернулась из-под Жиздры в полном составе. "Стожки" сена, что стояли на посадочной, "разбежались". Сел один самолет и порулил на стоянку в лес, за ним другой, третий... Последний коснулся колесами земли, немного пробежал и, развернувшись вправо, махнул винтом раз, другой, замер на месте. Мы с инженером поспешили к самолету. Открыли кабину... Уткнувшись лицом в приборную доску, хрипел летчик. Это был комиссар эскадрильи. Вытащили его из кабины на плоскость. Пуля крупнокалиберного пулемета попала в ракетницу в углу кабины. Переломилась на две части. Острая осталась лежать на полу, а тупая вонзилась в бедро. Я разрезал комбинезон, и в ране увидел пулю... Сделал все, что надо, перевязал. Подошла санитарная машина и повезла летчика в лазарет. А я направился во вторую эскадрилью. Гляжу, навстречу майор Вахров. Он видел, что на посадочной полосе все еще стоит самолет и что к нему подходила санитарная машина. А врач шел... На тропинке среди кустов можжевельника встретились. Я собрался было доложить, что ранен комиссар эскадрильи, что... Но Вахров опередил меня, выругался. "Я с тебя шпалы сниму!" В то время погонов же не было. "А ты мне их давал? - взорвался я.- С меня хоть штаны сними, я все равно врачом останусь. А вот если с тебя,- показал на грудь,- снять?.." Вахров заскрипел зубами, точно разгрыз орех, и пошел. Ну и я тоже. Своей дорогой. Командир второй эскадрильи, слышавший этот разговор, выскочил из-под самолета. Если бы все мы, говорит, его так, то Вахров давно бы стал человеком. Вот и ситуация!
- А дальше что было? - Пищиков глянул на Вихаленю.
- Как видите, я Вахрову сказал все. И ждал, что на меня посыплются все громы небесные. - Вихаленя снял фуражку, пригладил волосы. - А случилось обратное... Вахров по-прежнему ругал всех подряд, а меня обходил. Будто меня в полку и не было. Скоро его сняли с должности и с понижением послали в запасной полк. Сам же он пустил слух, будто едет учиться в академию. Встретились мы с ним, когда он в последний раз вышел из штаба. После академии, говорю, станете генералом. Не забывайте тех, кто носит в петлицах шпалы... Он - хоть бы слово. Только зубами заскрипел и пошел дальше.
- Нахал, как правило, трус, - сказал Пищиков. - Получив один раз отпор, больше не цепляется. Так и ваш Вахров. Да черт с ним...
Пошли на КП.
На краю взлетной полосы встретился бородач Щербатенко. Он сказал, что надо перебросить в Боровое фильтры. И Вихаленя попросился к Степанову - хоть разок проведать молодых летчиков.
- Что правда, то правда, - согласился с ним Пищиков. - Значит, полетите вы и захватите фильтры. Только... с кем же вас отравить?
Щербатенко показал на ближайшую стоянку.
- Вон Васильев дурачится с оружейницами.
Васильев, как только увидел, что инженер кивнул на него и что-то сказал командиру, сразу отошел от самолета.
Пищиков окликнул его:
- Чем заняты?
- Признаться, ничем... - Васильев одернул гимнастерку.
- Скажите Мохарту, что полетите к Степанову. Повезете доктора и фильтры.
- Наша же спарка в Боровом.
- Ну и что? Полетите на "По-2".
Васильев козырнул и пошел с инженером.
- Посмотрите молодых летчиков. Особое внимание обратите на Степанова и Кривохижа. Проверьте, как они вообще там живут. Спросите, когда Степанов кончит работу,- сказал Пищиков доктору.- Можете идти.
Вихаленя взял в медпункте санитарную сумку и отправился на стоянку. Не перестарался ли он в своей откровенности, когда рассказывал про Вахрова? Может, не стоило об этом заводить разговор? Такие хорошие у них были отношения с Пищиковым... Как бы не подпортить... Он, Вихаленя, все-таки подчиненный, а в жизни может случиться всякое...
Между стоянками увидел фигуру командира полка. Пищиков все еще стоял на том же месте и поглядывал в сторону медпункта.
Вихаленя повернул по тропинке к "По-2" и вдруг услышал сзади торопливые шаги. Его догоняла Катя Яцина.
- Доктор, вы в Боровое?!
