Дороги без следов полностью

- Если бы я так переживал, как ты, давно бы загнулся в крюк. Выручают работа, люди. Выше голову!

Вихаленя, изредка посматривая на Лелю, говорил и го­ворил...

Она повеселела.

Показал на самолеты, шедшие на посадку.

- Глянь на Степанова. Думаешь, ему легко? - пожал ей руку. - В другой раз договорим. Бывай! - И пошел к летчикам. Попрощался с ними, кивнул Кривохижу:

- Проводи до самолета.

Кривохиж сбросил шлемофон и, шагая рядом с докто­ром, торопливо заговорил:

- У Кати такое настроение, что... Писать не буду, некогда. Сами видите. Скажите от моего имени: глупая она. Иных слов не подберу. Неужели она думает, что я не человек? Я, брат...

Вихаленя подал ему руку:

- Хватит... Бывай!

Остановившись около "По-2", доктор строго поглядел на Васильева.

- Все развороты сделаю блинчиком,- пообещал тот.

Вихаленя сел в заднюю кабину, привязался. На взлете помахал Кривохижу, крикнул:

- До встречи!

22

Двадцать пятого мая, как и договорились, прилетел Раж­ников - принимать работу Степанова. И не один, а вместе с Синявским.

Степанов, Кривохиж и молодые летчики как раз верну­лись из столовой, стояли возле самолетов. К ним и пошли Ражников и Синявский.

Было далековато, и Леля не слышала, о чем они говори­ли. Она задержалась около спарки, что стояла на отшибе, потом перенесла вещмешок и свернутый конус, положила все это возле пульта. Сегодня онй должны вернуться домой, в Кулики.

За время службы в авиации Леля привыкла к частым перебазировкам. Куда бы ни прилетели, ни приехали, она очень быстро осваивалась на новом месте. Однако, когда сегодня утром Сабуров приказал собрать в землянке все, что привезли из Куликов, и отнести на старт, Леля оживилась.

Хорошее настроение не покидало ее и теперь. Она по­стояла, подумала. Землянка, в какой они здесь жили, была лучше, чем в Куликах. Питание тоже неплохое. Кажется, не­чего и радоваться... Так в чем же дело?

Отошла от пульта, глянула на стоянки. Самолет Сте­панова выбрасывал из патрубков голубые кольца дыма. И самолет Кривохижа запустился. А когда одновременно за­работали все восемь моторов, Леля ступнями почувствовала, что земля под нею мелко задрожала.

Гул моторов на самой высокой ноте вдруг спал. Само­леты один за другим побежали на старт.

Леля смотрела вслед, пока они не взлетели. Обвела взгля­дом горизонт и пошла в конец аэродрома. Под ноги ровным ковром стелилась густая мягкая кашка. Она только зацвела и на зеленой траве казалась неожиданно выпавшим снегом.

С полей веял легкий ветерок. Над головой высилось чис­тое, слегка желтоватое на горизонте, небо. На таком небе очень далеко видны самолеты.

В конце аэродрома Леля остановилась возле громадной воронки, наверное, еще позапрошлогодней. По ее краям уже зазеленела молодая трава. На дне в темной воде ржавела пробитая пулями немецкая каска.

На земле, которую когда-то выбросило взрывной волной, одиноко рос сине-зеленый стебелек ржи. Из закрученного трубочкой листа высунулась кисточка зеленых остьев коло­са. Они были шелковистые, чуть-чуть шевелились на ветру. Леля не удержалась, подошла поближе, погладила колос и на ладони ощутила росный холодок.

Пройдя еще немного, остановилась возле поваленной ограды аэродрома. Впереди вилась размытая весенними па­водками дорога, потемневшая от утренней росы. На обо­чине, на темно-зеленых листьях подорожника переливались, как ртуть, большие прозрачные капли.

Леля посмотрела вокруг, сдерживая радостное волнение. Скоро она будет дома, в своей эскадрилье. Здесь, в Боровом, хорошо, а все же свое, родное осталось в Куликах. Мыс­ленно перебирала летчиков своей эскадрильи. Хоть какой-нибудь бездельник вспомнил про нее за эти десять дней? И улыбнулась: "Вспомнил, конечно! Они же все такие славные люди!"

На холмике за дорогой, на самом солнцепеке, Леля не­ожиданно увидела кусты цветущей ромашки. Какая ранняя! И тут же озорно засмеялась: "Нарву букет. Дам тому хлопцу, который первый встретится мне в Куликах". Наклоняясь, старательно выбирала крупные, один к одному, цветы.

За спиной загудели моторы - самолеты пошли на по­садку. Значит, проверка закончилась. Сейчас машины за­правятся и летчики полетят домой. За ними, механиками и техниками, наверное, прилетит "По-2".

Леля поправляла букет и не спеша брела на свои стоянки. Увидела, что от крайнего самолета отошел бензозаправщик, а правофланговый самолет снова запустил мотор. Вслед за ним все самолеты порулили на старт и вскоре взлетели. Одно звено - четыре самолета - с левым разворотом, дру­гое - с правым.

Леле стало грустно. Значит, они не скоро выберутся от­сюда. Ражников и Синявский любят полетать.

Она уже не смотрела в ту сторону, куда полетели само­леты, пригладила волосы, поправила пилотку и стала ходить по чуть заметной в траве тропке. Одолевали грустные мыс­ли. Подняв взгляд, за аэродромом, почти над самым горизонтом, заметила группу самолетов, потом другую, третью... Сразу узнала - истребители. Потом и гул услыхала - он наплывал, надвигался на аэродром. Удивилась. Это летели не их летчики.