Запах пробил ноздри чуть не до самой макушки и вышиб обильную слезу, однако алкогольные пары улетучились почти мгновенно. Эур хотел было спросить, что это за дрянь, точнее, что это за чудодейственное зелье, но, смахнув слезы, смог лишь уважительно глянуть на своего проводника. Дард же и бровью не повел.
Эур повторил инструктаж и, встретив полное понимание, тихонько приотворил дверь в коридор. В соседних комнатах еще шумели редкие постояльцы, хозяин со свечой спускался вниз по лестнице. Эур придержал дверь носком сапога. Выждав пока все затихнет, он бесшумно "перетек" в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь.
В окно, выходящее во двор, то самое, которое они использовали не по назначению, падал лунный свет. Окно напротив, на улицу, было почти не освещено, но в темноте коридора, тем не менее, заметно выделялось. Рядом с ним подсвечивал спуск в общий зал.
Других путей в номер не было. Эур уселся на пол, упершись спиной в стену и прикрыл глаза. Ждать он умел. Стоять в карауле считалось в гильдии одним из самых сложных и жестоких упражнений. Упражнение было всего лишь упражнением, охранять ничего не требовалось, а потому экзаменуемые хитрили, как могли. Прекрасно осознавая это, экзаменаторы также пускались на всевозможные коварства. Самым подлым испытанием был "лежачий" караул. Лежащему караульному намного легче заметить противника и еще больше шансов остаться незамеченым самому. Но соблазн уснуть куда как больше. В лежачем карауле приходилось вертеть головой не переставая, потому как едва смежив веки, рекрут обычно получал чувствительный удар ногой по ребрам — экзаменаторы не дремали. Кроме пинка полагалась еще продолжительная выволочка и день черных работ в наказание.
Все это Эура не коснулось — он привык сидеть в засадах еще с детского возраста в родном племени. Он прекрасно умел ждать. Поудобнее поправив клинки под плащем, он вытянул ноги поперек коридора и принялся размышлять о своих дальнейших действиях. Изредка он переваливался то на один бок, то на другой, разминая затекшие спину и ноги.
Около двух часов пополуночи, когда луна уже, судя по свету, подбиралась к противоположному окну, терпение Эура было вознаграждено.
За окном, выходящим во двор послышалась возня. Вполне невинная и неприметная, но достаточная для того, кто ее ждал.
Наемник подскочил, выхватил клинки из-под плаща и на мысочках засеменил к окну. Он даже не рассмотрел влезающего человека, просто ткнул ему поддых эфесом клинка и, воспользовавшись замешательством, отступил на полшага и врезал ногой в лицо противника. С глухим "уф-ф" бандит рухнул вниз.
Эур выглянул наружу. Распростертое тело не подавало признаков жизни. "Отшиб потроха, ну ничего, оклемается", — только и успел подумать он, как тут же его внимание привлек шум в противоположном конце коридора. Он рысью метнулся туда. И почти успел.
Нападавший уже преодолел оконный проем и атаковал Эура ударом ножа. Одним клинком Эур отбил удар, вторым посек руку с ножем и снова первым пробил мышцы под челюстью, ротовую полость и достал до мозга.
На лестнице появился третий бандит. "Синхронно работают, не дураки", — похвалил его про себя наемник.
Этот третий был опаснее других — в руке он сжимал рукоять меча, что ему, впрочем не помогло. Эур отразил рубящий удар скрещенными клинками и сразу пробил с ноги в живот нападавшему. Как только тот согнулся, тюкнул его эфесом по затылку и тот затих.
Примерно минуту Эур простоял совершенно неподвижно, вслушиваясь. Убедившись, что все тихо — "вот везуха, могли бы на шум полезть из своих номеров" — он обтер левый клинок об одежду убитого, спрятал оружие в ножны, подхватил третьего из нападавших, оглушенного, под руки и потащил его в комнату. Стукнул четыре раза каблуком, Дард открыл. На вопросительный взгляд охотника ответил:
— Все в норме. Водички нет тут у нас?
Водичка нашлась у охотника во фляге.
— Великолепно. Теперь я буду с ним общаться. Если хочешь, можешь выйти в коридор — это будет очень больно и, скорее всего, очень громко.
— Громко-то не надо, ночь же.
— Черт, а ведь ты полностью прав. Дай-ка мне вон ту тряпку, — Эур ткнул пальцем в сторону стола, где, помимо всякой утвари, лежало грязное полотенце.
Вытянув руку на всю длину, чтоб самому не забрызгаться, он разом вылил почти всю воду из фляги на лицо бандиту. Тот отчаянно заматерился, но в тот же момент был заткнут полотенцем. Вслед за этим, Эур вздернул его на ноги и швырнул на жалобно крякнувший при такой экзекуции стул. Бандит попытался было выдернуть кляп изо рта, но мгновенно получил такой удар сапогом в лицо, что руки сразу взлетели куда-то вверх и он обмяк, словно тряпичная кукла.
Эур добавил еще раз, для верности, кулаком, затем, действуя со всей скоростью, на какую был способен, расстегнул и сдернул с себя ремень, подхватил одну руку допрашиваемого, вторую и проворно смотал запястья ремнем как можно туже.
Дард, отстранившись в угол, наблюдал за действом округлившимися глазами.
Наемник, обернувшись, подмигнул ему: смотри, мол, что я умею.
Несколько шлепков по щекам привели пленного в чувство.
