— Ха, да не переживай! — усмехнулся Итнарон. — Шутка это. Я ему молчать велел, пригрозил, если хоть слово кому скажет — жопу отломлю. Это раз. Ну а во-вторых, на Южной стороне теперь слухи поползут в любом случае, мы ж тела не убрали. Правда, стрелы у нас не меченые, если честно, то они вообще краденые, так что никто ничего не докажет.
— Краденые??
— Ну конечно же! Давненько, я вижу, ты не был в наших краях, дружище. Тут многое изменилось.
— Так ты что ж, воровством живешь? — изумился Эур
— А что такого в этом? Я пятнадцать лет на Империю работал, пусть теперь она на меня поработает.
— Но ты же крадешь не у Империи, а у людей!
— Да не волнуйся ты так! Воруем мы редко. Другой работы хватает.
— Это какой же, например?
— Хм, ну видишь, — замялся Итнарон. — С тех пор как Империя, уже в который раз проиграла войну с Лейвиром, пошлины здорово выросли.
— Да, это правда. Они задолбали уже, честно признаться, — кивнул Эур.
— Так вот. Я тебе расскажу все по порядку. — Итнарон был человеком последовательным во всех своих начинаниях вообще. — Как тебе известно, в Ченсанд постоянно прибывают купцы с востока и юга, но никому из них не хочется платить пошлины. Особенно после того, как в последние два года Имперский совет совсем взбесился. Чем больше у тебя товаров, тем выше пошлина и нажиться засчет покупателей на севере не получится, учитывая то, что пошлины тут на каждом шагу. И не только тут, но и дальше, по пути к Баррету, картина та же. Купец, сам понимаешь, недоволен. И тут в дело вступаем мы.
— Что значит "вступаем"? — перебил Эур.
— То и значит. Мы, в своем роде, контрабандисты. Мы выгружаем товар у Южного мыса…
— А капитан корабля? — снова вмешался Эур.
— Капитан получает свою долю и прекрасно себя чувствует. Так вот, мы выгружаем товар, провозим его через всю Южную сторону, так даже короче, чем через Ченсанд и возвращаем торговцам уже на дороге, где из города нас не видят. За это они нам платят, порой удается даже выпросить кое-что из дефицитных товаров.
— И этого хватает?
— Не, ты подожди. Смотри, мы ж не только этим занимаемся. Мы также обеспечиваем купцам охрану, провожаем их до самого Баррета. Если у них возникнут проблемы тут, в городе — мы помогаем. Наши люди есть на каждом постоялом дворе, к примеру, если какой-то купец хочет загасить конкурента, он платит нам и мы этого конкурента обворовываем. Здесь, на Южной стороне, мы действуем как посредники. Допустим, если подмастерья из квартала кузнецов подеруться с квараталом аптекарей, а там кстати, тоже есть горячие ребята, хотя я знаю, что это звучит странно — старшины кварталов идут к нам, платят, мы находим виновных и решаем все их проблемы. Мы можем даже вытащить их из дома среди ночи, поставить нос к носу — пусть разбираются. Пока не помирятся, не отпустим. Так что тут мы фактически представляем закон.
— Так у всех гильдий есть же свои дружины?
— Знаю. Но в дружинах ходят парни, которым только охота помахаться. А мы делаем все быстро, тихо и ничего не разглашаем. А еще мы на короткой ноге со всеми ворами в Ченсанде и вообще во всей округе. Все воры рано или поздно попадаются, это просто правило такое. Но у меня есть осведомители в городе и в самом замке. Когда к ним приходит партия чего-то дорогостоящего, наши взломщики залезают туда и выносят все, что могут. Еще мы обкрадываем купцов, которые отказываются от наших услуг. Мы даже можем их ограбить, когда они отъедут подальше от города. Но это бывает не очень часто. Короче, дружище Эур, тут есть, чем заняться.
— Да, весело. И кто же у вас главный?
— Ну, эх-хм, — Итнарон смущенно кашлянул. — Как бы, главный тут я.
— Ого! Так тебе, видать, приходится верететься без остановки?
— В целом да. Но зато я всегда при деньгах и мне нравится то, что я делаю.
— Нравится?!
— Конечно! Я лучше сдохну, чем снова пойду в стражу за те гроши, которые там платят!
Как и Кнеллон, Итнарон служил в ополчении, но судьба была к нему более благосклонна. Кнеллон в первой же стычке потерял глаз, получил множество ран и едва выжил, в то время как его двоюродный брат прошел всю кампанию и вернулся закаленным ветераном, отделавшись несколькими царапинами. Итнарон служил и в городской страже, был повышен в звании, переведен в гвардию, охранял замок, но считал, как и многие его сослуживцы, что его зарплата ничтожно мала и через несколько лет ушел со службы. В чем-то он был несомненно прав: в Империи так и не ввели единого образца заработной платы и в разных городах служба оплачивалась по-разному; в Ченсанде стражникам платили, мягко выражаясь, немного.
В свое время Эур здорово помог Итнарону, разрешив его ссору с одним из гвардейских офицеров в замке, с той поры Итнарон стал ему самым преданным другом. С Кнеллоном он познакомился почти в то же время.
Итнарон разлил вино по кружкам.
— Ну хватит об мне. Если продолжим о наших делах, до утра не закончим. Давай лучше о твоих планах.
— А что говорить-то, мне двигать надо.
— Куда? — блеснул глазами Итнарон.
— Ну как тебе объяснить… Задание у меня, понимаешь?
— Пра-авда? — Итнарон насмешливо скривился.
