— Подпишем телефонограмму. В суматохе сражения комкор может не все знать. Ну а марш? Пойдем, пока танки не остановятся.
Я перешел в свою землянку и позвонил помощнику комкора по техчасти инженер-подполковнику Г.Р.Прагину:
— Григорий Робертович, мы опасаемся, что на марше танки остановятся. Нужны катки.
— Во-первых, поздравим друг друга с победой. Во-вторых, это нас беспокоит, и генерал Жданов поставил вопрос о катках не только перед командующим БТ и MB фронта, но и лично перед Толбухиным. Думаю, что на Дунае получим.
О разговоре я доложил полковнику.
— И телефонограмму писать не надо, — сказал он помощнику, — раз фронт озабочен — катки будут.
В связи с предстоящими действиями на территории Румынии командирами и политработниками проводилась еще до марша большая партийно-политическая работа; она продолжалась и в ходе марша. На партийных и комсомольских собраниях, затем на собраниях личного состава подразделений, через коммунистов личному составу разъяснялась политика партии и правительства в отношении Румынии: Красная Армия идет в Румынию не как завоевательница, а как освободительница от фашизма. И цель ее — разгром гитлеровских войск на территории Румынии — страны, ставшей уже союзницей в антифашистской войне.
Особо подчеркивалась необходимость правильных взаимоотношений с румынским населением, исключения случаев неуважительного отношения к обычаям и традициям румын. И наши воины, воспитанные в духе интернационализма, легко воспринимали это.
Выполняя полученную задачу, бригада в 15-ть часов 28-го августа начала марш. Пройдя в голове колонны корпуса вдоль левого берега Прута 180 км, она к 23-м часам сосредоточилась в районе села Импутица, расположенного в нескольких километрах к северу от реки Дунай и в 25-ти километрах юго-западнее легендарного Измаила. В жаркий день по пыльным дорогам бригада показала среднюю скорость более 22-х километров в час.
А Измаил, ратная слава и гордость России, был рядом.
— Эх. побывать бы в нем, да нет возможности!
— Ты прав, Обатурыч. Будем живы — побываем, — заметил Яков Иванович.
Импутица явилась исходным районом бригады для форсирования Дуная. Еще накануне войска 46-й армии овладели румынским городом и портом Галац на левом берегу северной излучины Дуная, рядом с устьем реки Прут, а 34-й стрелковый корпус 57-й армии в тот же день форсировал Дунай и захватил плацдарм на его южном берегу в районе Исакча, напротив Импутицы. Собственно, нам предстояло не форсировать, а переправляться.
К утру 29-го августа к Дунаю вышел весь корпус. А бригада получила задачу, переправившись во второй половине дня колесной техникой — по понтонному мосту, а танками — на паромах к югу от Импутицы, составить передовой отряд корпуса, стремительно преследовать отходящие части гитлеровских войск и к исходу 30-го августа овладеть городом Меджидия (50 км западнее города и порта Констанца) с тем, чтобы перехватить пути отхода гитлеровцам на запад из Констанцы. Наряду с этим очистить от противника и оборонять район сосредоточения корпуса вокруг Меджидии.
К полудню командование бригады, полков и батальонов с несколькими офицерами штаба провели рекогносцировку мостовой и паромных переправ и путей к ним, наметили исходный рубеж и места контрольных пунктов пропуска к переправам. Мост и паромные переправы наводили инженерные войска фронта. Успел к этой работе и вновь назначенный командир 38-го гвардейского танкового полка подполковник Петр Федорович Тулов; он прибыл с должности начальника штаба отдельного танкового полка 37-й армии.
А в это время личный состав бригады, как и других соединений, кроме зенитчиков, с разрешения комкора с большим удовольствием купался в одном из рукавов Дуная.
— Смотрите, сколько радости у воинов после пыльного марша и долгого отсутствия бани! — проговорил Листухин. — Может, и мы искупаемся?
— Купайся, а ты, Обатурыч?
— Не могу, дел — по горло, да и в любой момент вызовут в корпус: ведь мы — ПО.
— И то верно.
От реки направились в бригаду и внезапно встретились с тремя генералами, одним из которых был командир корпуса, а два — незнакомых: один — среднего роста, полный, в комбинезоне цвета хаки, скрывавшем погоны, второй — генерал-полковник, ростом повыше, в легком кителе. Это были генерал армии Федор Иванович Толбухин, командующий войсками 3-го Украинского фронта, и Алексей Сергеевич Желтов, член Военного совета фронта. Мы обоих видели в первый раз. С ними был также подполковник Толубко.
Генерал Жданов представил нас и подошедших вскоре командиров бригад: 14-й механизированной — полковника Никодима Алексеевича Никитина и 36-й танковой — полковника Петра Семеновича Жукова.
Пожав руки командирам бригад и нам с Листухиным, генерал армии Толбухин сказал:
— Поздравляю вас и ваших гвардейцев с успешной ликвидацией окруженных фашистских войск.
Мы ответили: «Служим Советскому Союзу!» Присоединился к поздравлению и генерал Желтов.
