— Бригадой уничтожено: солдат и офицеров противника — 6507, танков и штурмовых орудий — 22, орудий — 85, автомашин — 400, складов с боеприпасами — 16, с горючим — 13; захвачено: пленных — 3276 человек, автомашин — 40, орудий — 30, паровозов — 16, вагонов — 260, лошадей — 1680, повозок — около 200, складов с боеприпасами, горючим и продовольствием — 52, эшелонов с продовольствием — 1. Потери бригады: убито — 35 человек, ранено — 149, сгорело танков — 3, автомашин — 3, подбито танков — 5, 45 мм орудий — 2, автомашин — 8, БТР — 1, выведено из строя 18 единиц стрелкового оружия.
— Чудесный итог! Дайте мне записочку в карман, в любое время может спросить командир корпуса или его штаб, — улыбаясь, сказал Яков Иванович.
После славной победы моральный дух воинов был высочайшим, они не чувствовали усталости. А у командования и штаба — новые заботы.
Нас уже не один день беспокоило состояние танков, точнее их ходовой части. Помощник командира бригады по технической части на сей раз уже вторично докладывал:
— Марш на 150 км, а затем еще на 170 большая часть танков не выдержит. Они прошли весной две операции в распутицу, в этой операции намотали 280 км. Началось массовое разрушение резиновых бандажей на катках. Остаток моторесурса двигателей на многих танках — 20—40 часов.
— Что предлагаете?
— Просить лично комкора об ускорении подачи катков.
— Подпишем телефонограмму. В суматохе сражения комкор может не все знать. Ну а марш? Пойдем, пока танки не остановятся.
Я перешел в свою землянку и позвонил помощнику комкора по техчасти, инженер-подполковнику Г.Р.Прагину:
— Григорий Робертович, мы опасаемся, что на марше танки остановятся. Нужны катки.
— Во-первых, поздравим друг друга с победой. Во-вторых, это нас беспокоит, и генерал Жданов поставил вопрос о катках не только перед командующим БТ и MB фронта, но и лично перед Толбухиным. Думаю, что на Дунае получим.
О разговоре я доложил полковнику.
— И телефонограмму писать не надо, — сказал он помощнику, — раз фронт озабочен — катки будут.
В связи с предстоящими действиями на территории Румынии командирами и политработниками проводилась еще до марша большая партийно-политическая работа; она продолжалась и в ходе марша. На партийных и комсомольских собраниях, затем на собраниях личного состава подразделений, через коммунистов личному составу разъяснялась политика партии и правительства в отношении Румынии: Красная Армия идет в Румынию не как завоевательница, а как освободительница от фашизма. И цель ее — разгром гитлеровских войск на территории Румынии — страны, ставшей уже союзницей в антифашистской войне.
Особо подчеркивалась необходимость правильных взаимоотношений с румынским населением, исключения случаев неуважительного отношения к обычаям и традициям румын. И наши воины, воспитанные в духе интернационализма, легко воспринимали это.
Выполняя полученную задачу, бригада в 15-ть часов 28-го августа начала марш. Пройдя в голове колонны корпуса вдоль левого берега Прута 180 км, она к 23-м часам сосредоточилась в районе села Импутица, расположенного в нескольких километрах к северу от реки Дунай и в 25-ти километрах юго-западнее легендарного Измаила. В жаркий день по пыльным дорогам бригада показала среднюю скорость более 22-х километров в час.
А Измаил, ратная слава и гордость России, был рядом.
— Эх, побывать бы в нем, да нет возможности!
— Ты прав, Обатурыч. Будем живы — побываем, — заметил Яков Иванович.
Импутица явилась исходным районом бригады для форсирования Дуная. Еще накануне, войска 46-й армии овладели румынским городом и портом Галац на левом берегу северной излучины Дуная, рядом с устьем реки Прут. А 34-й стрелковый корпус 57-й армии в тот же день форсировал Дунай и захватил плацдарм на его южном берегу в районе Исакча, напротив Импутицы. Собственно, нам предстояло не форсировать, а переправляться.
К утру 29-го августа к Дунаю вышел весь корпус. А бригада получила задачу, переправившись во второй половине дня колесной техникой — по понтонному мосту, а танками — на паромах к югу от Импутицы, составить передовой отряд корпуса, стремительно преследовать отходящие части гитлеровских войск и к исходу 30-го августа овладеть городом Меджи-дия (50 км западнее города и порта Констанца) с тем, чтобы перехватить пути отхода гитлеровцам на запад из Констанцы. Наряду с этим очистить от противника и оборонять район сосредоточения корпуса вокруг Меджидии.
К полудню командование бригады, полков и батальонов с несколькими офицерами штаба провели рекогносцировку мостовой и паромных переправ и путей к ним, наметили исходный рубеж и места контрольных пунктов пропуска к переправам. Мост и паромные переправы наводили инженерные войска фронта. Успел к этой работе и вновь назначенный командир 38-го гвардейского танкового полка подполковник Петр Федорович Тулов; он прибыл с должности начальника штаба отдельного танкового полка 37-й армии.
А в это время личный состав бригады, как и других соединений, кроме зенитчиков, с разрешения комкора с большим удовольствием купался в одном из рукавов Дуная.
