Ясско-Кишиневская операция завершилась 29-го августа. За героизм, мужество и отвагу личного состава, проявленные в операции, указом Президиума Верховного Совета СССР от 16-го сентября 1944-го года все три мехбригады корпуса были награждены орденами Красного Знамени и стали именоваться «Краснознаменные», а 36-я танковая бригада — орденом Суворова II степени. Корпус указом от 10-го сентября был удостоен ордена Кутузова II степени. Командир корпуса генерал-майор танковых войск В.И.Жданов получил звание Героя Советского Союза и стал генерал-лейтенантом танковых войск.
К сожалению, кроме комкора звание Героя Советского Союза получили в корпусе лишь четыре человека — только те, кого Жданов представил.
Многие комбриги в соседних танковых и механизированных корпусах удостоились Героев, а у нас — ни один. Из представленных бригадой к званию Героя восьми человек все были отклонены комкором. Не случайно после Одесской операции шел слух о высказывании генерала Жданова: «Пока комкор — не Герой, в командовании бригад не может быть Героев». Слух есть слух, верен ли он — судить не могу.
Замечу, что все гвардейцы, подвиги которых мною отмечены в тексте, получили награды. Конечно, число награжденных не ограничивается лишь упомянутыми лицами.
Ясско-Кишиневская операция по своему замыслу и исполнению вошла в число выдающихся операций Советских Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне. За весьма короткий сок — 10 суток — была разгромлена крупная группа армий противника «Южная Украина», уничтожено 22 немецких дивизии, из них 18-ть — в окружении. Разгромлены все румынские дивизии, находившиеся на фронте. Не случайно впоследствии ее назвали «Ясско-Кишиневскими Каннами».
В итоге операции Гитлер потерял не только крупную группировку войск, но, по существу, и Балканы. Победный ее итог мы ощущали вплоть до Будапешта.
С завершением сосредоточения корпуса вокруг Меджидии 13-я гвардейская механизированная бригада получила возможность расположиться более компактно в западной части города, в ближайших двух населенных пунктах и в поле между ними.
Уже 2-го сентября все подразделения и части с их техникой были в районе сосредоточения. Однако танковый полк все еще ожидал погрузки в железнодорожные эшелоны вблизи станции Тульча. Штаб корпуса объяснял это аварией грузового поезда на участке Тульча — Меджидия с разрушением значительной части полотна.
Главной задачей в те дни было пополнение материальных средств. Боеприпасов было достаточно, но горюче-смазочных материалов оставалось менее ползаправки.
Но и здесь, как и в ходе операции и марша от Леово к Дунаю, тыл бригады со своими задачами справился успешно. До Ковырлуя части и подразделения в среднем израсходовали полбоекомплекта боеприпасов, а под Ковырлуем — полтора; горючего, соответственно, две и 0,3 заправки. Тем не менее, к 28-му августа весь расход был восполнен за счет подвоза.
На маршах до Дуная и от Дуная до Меджидии расход автобензина составил две заправки. И уже к исходу 3-го октября он был восполнен.
Начальник артснабжения гвардии капитан Н.Л.Жорницкий и начальник снабжения горюче-смазочными материалами (ГСМ) гвардии старший техник-лейтенант Марк Львович Теплицкий, свои обязанности выполняли самоотверженно. Мне часто приходилось лично ставить им задачи, и они никогда не подводили.
Вот и здесь, когда 6-го сентября штаб корпуса передал распоряжение комкора иметь к исходу следующего дня повышенные подвижные запасы: горючего — три заправки, боеприпасов всех видов — два боекомплекта, эти начальники с заданием справились. После ознакомления с распоряжением я их спросил:
— Чем должен помочь штаб?
— Из трофейного склада в Констанце привезем недостающее горючее к утру завтра, — доложил начальник снабжения ГСМ.
— Для подвоза полбоекомплекта мин, четверти боекомплекта артснарядов и такого же количества танковых боеприпасов со склада из Галаца, — докладывал гвардии капитан Жорницкий, — нужно выделить дополнительно из подразделений 14-ть автомашин к двум моим порожним.
— Выделим. А срок подвоза?
— Туда и обратно 300 км. К исходу завтрашнего дня доставим.
Вечером на следующий день полковник Троценко сказал в их адрес:
— Подлинные гвардейцы тыла!
Не касаюсь продовольствия. В ходе успешных наступательных операций практически постоянно мы были обеспечены им за счет запасов противника. Редко возимый запас снижался до нормы, то есть пять суток, обычно был больше.
Если до 5-го сентября нами строились предположения о возможном направлении действия корпуса, то после прозвучавшего в этот день по радио сообщения, о ноте Советского правительства правительству Болгарии, нужда в предположениях отпала.
— Так что, Обатуров, будем наступать на болгар? — спросил меня Листухин.
