Задачу для бригады в штабе корпуса я устно получил вечером 1-го октября, а к 16-ти часам 2-го она была подтверждена письменно. Бригада должна была совершить марш с семи с половиной часов 3-го октября за 15-й мехбригадой и, следуя по маршруту Ямбол, Сливен, Казанлык, Карлово, Златица, Орхание, Мездра, Гливица, Фердинадово, Арчар, к исходу 5-го октября сосредоточиться в районе населенного пункта Мал. Дреновец. Танки и орудия артдивизиона следовало погрузить в эшелоны на станции Ямбол к исходу 2-го октября.
— Идем к югославской границе, значит, придется воевать в Югославии, — уясняя задачу, рассуждал полковник Троценко. — Новые незнакомые гитлеровцы.
— Да, перерыв в боевых действиях кончается. А в Югославии помимо гитлеровцев есть их местные пособники, — продолжал рассуждения я. — Выходит, продолжение войны не будет легким.
— А в районе Видина наши войска есть? Или только болгарские?
— Там передовые соединения 57-й армии, — ответил я.
— Значит, наш выход туда прикрыт.
Марш штабом корпуса был спланирован тщательно. Точно определялась величина дневных переходов, места ночного отдыха и пункты получения горючего, пункты информации по болгарским телефонным линиям и сбора донесений. Был полный запрет на использование радиосредств как необходимое условие для скрытия перегруппировки корпуса.
По решению командира колонна бригады была разделена на 12-ть походных эшелонов, основы которых составляли батальоны, две половины противотанкового полка, артдивизион, автотранспорт танкового и зенитного полков и подразделений тыла.
Корпус совершал марш по одной дороге. Поэтому штаб корпуса каждому эшелону определил свой номер, а командир его получил проходное свидетельство. Место эшелона в колонне определялось его номером и не могло быть изменено. То же самое касалось каждой машины в эшелоне, получившей в свою очередь свой номер, выписанный на бортах и корме. Каждый водитель на случай вынужденного отставания имел маршрутную карточку. В ней, кроме маршрута, указывались допустимая максимальная скорость, дистанция от впереди идущей машины днем, ночью и в горах, объемы технического обслуживания на привалах.
Как и на марше через Восточные Балканы, все грузовые машины и двухосные тягачи были оборудованы горными упорами на случай отказа тормозов на подъемах и серпантинах. Каждый походный эшелон в техническом замыкании имел подвижную реммастерскую.
Решением командира бригады предусматривалось расстояние в 510 км преодолеть за три дневных перехода: первый, 3-го октября — 300 км; второй 4-го октября, через Западные Балканы — 150 км; третий — 60 км.
— Подать сигнал ракетами! — скомандовал полковник в 7.30 3-го сентября.
И три красные ракеты взлетели в воздух. Это — начало движения головного походного эшелона, которым командовал гвардии капитан Бабкин. Эшелон тотчас тронулся. Несмотря на раннее время, жители села Могила и города Ямбол стояли вдоль грейдера и улиц, приветливо провожали взмахами рук, желали хорошей дороги и новых побед. Так было на всем пути до района сосредоточения.
Как начала бригада марш, так его и закончила: организованно и в назначенные сроки. Уже к 11-ти часам 5-го октября бригада сосредоточилась в перелесках и по балкам к югу от Мал. Дреновец. В пути отстало десять автомашин; они были отремонтированы и 6-го октября прибыли. В этот же день прибыли по железной дороге танки, орудия артдивизиона и вагоны с бригадным и полковым подвижными запасами боеприпасов.
По приказу командира бригады вечером 6-го октября на КП корпуса я доложил лично начальнику штаба корпуса о результатах марша.
— Значит, отставших было десять автомашин и те уже дома? — переспросил гвардии полковник Чиж.
— Так точно.
— Что ж, приятно слышать такой доклад. Доложу командиру корпуса… Имею данные еще от двух бригад, но они похуже. Есть по две-три аварии.
Этот марш по Болгарии с ее востока до северо-запада явился началом подготовки к новой операции.
Тотчас после сосредоточения в Мал-Дреновец, бригада приступила к продолжению ремонта техники и тактической подготовке.
К сожалению, нам пришлось выбраковать более трех десятков трофейных автомашин из-за износа двигателей и резины, что повлекло за собой некомплект порядка 13%.
По заданию комбрига я 6-го октября с заместителем начальника техчасти инженер-майором Иваном Карловичем Ребровым побывал на ремплощадке, развернутой ротой технического обеспечения. Командир роты кратко доложил об организации работ. Как всегда работа у него шла по отработанной еще в Карманово технологии. Посты ремонта по видам работ были оснащены всеми необходимыми механизмами и аппаратурой из подвижных реммастерских. Шумели электро-питающие агрегаты. Специальный пост изготовлял приспособления для крепления пулеметов на кабинах машин и башнях танков.
