— Стальное и цветное литье освоено полностью, — докладывал старший лейтенант Леонид Федорович Тупицин. — Льем поршни двигателей, детали ходовой части и даже детали из пластмассы. Удается использовать трофейные пластины при ремонте аккумуляторов.
— А сырье для литья?
— Трофейное, есть запасы.
Не видно было ни одного человека без дела.
— Сколько за день можете отремонтировать машин?
— Без замены двигателей — 12, плюс с заменой — 4. Рота капитально в сутки ремонтирует шесть двигателей, но два отдаем танковому полку и батальонам.
При возвращении с ремплощадки, инженер-майор Ребров сказал:
— Хорошие технические кадры выросли за войну.
— А ведь, на Никопольском плацдарме пытались меня заставить послать их стрелками в атаку, — ответил я. — И не было бы тех мастеров, на работу которых любо посмотреть. Чудеса творят!
— Один Тупицин что стоит! Грамотно и твердо руководит, без суеты, — заметил Иван Карлович.
За четыре дня, с 6-го по 9-е октября ремонт в РТО прошли более 60-ти автомобилей.
Боевой состав подразделений с утра 7-го октября начал отработку действий в горной местности: захват высот овладение перевалами, преодоление гребней. При этом обращалось внимание на особенности ведения огня в горах снизу вверх и сверху вниз.
А танковый полк сразу, по прибытии, получил 16 новых танков с 85-ти миллиметровыми пушками, почти две маршевые роты, доставленные на баржах по Дунаю в город Видин. В полку стало 35 танков, полностью по штату. Появились дополнительные, но приятные заботы: их пристрелка.
Укомплектованность подразделений и в целом бригады оставалась высокой — 88%. Практически штатным было артиллерийское и минометное вооружение. Два взвода из трех отдельной роты противотанковых ружей нашли целесообразным перевооружить на станковые пулеметы.
Рассматривая ведомость боевого и численного состава бригады вечером 7-го октября, полковник Троценко с удовлетворением заметил:
— В нелегких боях в Молдавии и на полуторатысячном пути мы сумели сохранить хорошую укомплектованность бригады. Это — залог успехов в предстоящих боях.
Но не суждено было Якову Ивановичу дальше шагать во главе нашей бригады. Рано утром 8-го октября позвонил начальник штаба корпуса и сказал:
— К вам, Обатуров, выезжает новый командир бригады полковник Сергиенко. Встречайте его.
— Сергиенко? Заместитель комкора что ли?
— Да, Александр Евсеевич. Он уже не замкомкора, а командир 13-й.
— А знает ли об этом Троценко?
— Я с ним только что об этом говорил.
Стряхнув оцепенение, я распорядился вызвать командиров полков и батальонов и подготовить приказ о вступлении в должность нового комбрига.
В лесу на поляне, где размещался командный пункт, были представлены полковнику Сергиенко офицеры. Поздоровавшись, он сказал, обращаясь ко всем:
— Яков Иванович Троценко удостоен нового назначения. Я надеюсь на дружную службу с вами. Будем точно следовать всем указаниям нашего комкора, генерала-героя.
После этого полковник Троценко попрощался, пожав руку каждому. Его тягостное настроение выдавал хмурый вид лица, что заметили все.
Вскоре в свой автобус Яков Иванович пригласил меня. Обняв, он дрогнувшим голосом сказал:
— Будем живы — увидимся. Таким как ты, тут не легко. Но именно подобные тебе достигают много. Только один товарищеский совет: береги себя, ведь лезешь в пекло, когда не надо.
Меня душил ком в горле. С трудом проговорил:
— Удачи вам на новом месте. И быть живым.
Разве мы могли знать, что больше уже не увидимся!
Вскоре до нас дошла весть, что Яков Иванович назначен командиром гвардейской мехбригады во 2-ой гвардейский мехкорпус. Офицеры восприняли эту весть с радостью и как доказательство того, что уход Троценко никак не связан с его деловыми качествами.
От Мал-Дреновца до ближайшего района боевых действий — югославского города Заечар было 45 км. Если огонь артиллерии был слышен слабо, то удары пролетавших над нами эскадрилий доносились достаточно четко. Уже 6-го октября мы знали, что 75-й и 68-й стрелковые корпуса 57 армии 3-го Украинского фронта в ходе наступления вошли в Восточно-Сербские горы, достигнув рубежа Рудна Глава, Брестовац, а ПО 93-й стрелковый дивизии, при содействии югославских партизан, далеко в горах овладел поселком Жагубица. Но на левом фланге 68-го стрелкового корпуса противник удерживал Заечар, узел грунтовых и железных дорог.
По приказу командира корпуса в Заечару 6-го же октября были направлены 62-й мотоциклетный батальон корпуса и разведроты всех бригад. 10 танков, десятки бронетранспортеров и бронемашин с опытными, лучшими воинами, какими комплектовалась разведка, к 10-ти часам 8-го октября совместно с 19-й стрелковой дивизией разгромили противника и овладели городом.
