После этого под личным руководством генерала Жданова был пробно переправлен один танк Т-34-85 36-ой танковой бригады на малой скорости. Мост скрипел, прогибался, но стоял.
Так началась переправа танков и средних САУ, закончившаяся к исходу дня. Наш 38-й танковый полк переправился с 17-ти до 19-ти часов, а четыре ремонтировавшихся в пути танка — в ночь на 12-е октября. К 20-ти часам 11-го октября бригада без четырех танков сосредоточилась в шести километрах к югу от Велика-Плана.
Штаб разработал предложения по дальнейшим действиям бригады. Мы с Листухиным и Федоровым прибыли на доклад.
— Теперь ближе к голове нужен танковый полк, за ним часть мотопехоты и артиллерии для стрельбы с закрытых огневых позиций, — докладывал я комбригу. — Остается в голове один мотострелковый батальон на случай выделения авангарда, за ним КП, далее 38-танковый полк, 3-й батальон, артиллерия, 2-й батальон и подразделения тыла. 1347-й зенитный артиллерийский полк побатарейно с танковым полком, 3-м батальоном, 1961-м противотанковым полком и 2-м батальоном. Прошу вас утвердить.
Полковник продолжал смотреть на карту и молчал. Это длилось долго, мы чувствовали себя неловко, и первым заговорил начальник политотдела:
— Сейчас 18-ть часов. Командиры и политработники после принятия решений должны поставить задачи, а затем в подразделениях должны быть озадачены все бойцы. Офицеры не спали предыдущие две ночи, когда же им отдыхать?
— Конечно, пусть отдыхают, — ответил полковник.
— Если задержим постановку им задач, не отдохнут.
— Начальник штаба, почему задерживаете? Я возмутился, но воздержался и сказал:
— Сейчас же приступим к постановке задач.
До 20-ти часов задачи частям и подразделениям были поставлены, а к 23-м часам задачу знал каждый воин.
В 22 часа я заслушивал командиров разведдозоров и ООД, чтобы уяснить, как они поняли поставленные им боевые задачи. Зашел подполковник Листухин. Закончив беседу с ними, я отпустил их, а с ними капитанов Бабкина и Семененко. Затем вопросительно посмотрел на Ивана Яковлевича.
— Геннадий Иванович, — вдруг с имени и отчества начал он, что почти не бывало, — что у нас за командир? Перед маршем ни да, ни нет, не сказал по предложенному решению, сейчас — тоже. На мосту в Заечаре не помог вам. В чем дело?
Я ответил не сразу, так как знал, что Иван Яковлевич «помогал» убирать Троценко. Полагая, что его вопросы рассчитаны на простака, я, в свою очередь, задал вопрос:
— А вы, Иван Яковлевич, как думаете, в чем тут дело? Листухин ответил тоже не сразу и притихшим голосом.
— Может он не понимает действий мехбригады?
— Пока судить не берусь, — в свою очередь сказал я. Штаб до часу 12-го октября проверял подготовку частей и подразделений к действиям. Всюду завершалась дозаправка машин, местами шли регулировки и ремонт резины. Выборочно проверялось, знают ли воины противника и свои задачи.
Сон валил с ног. В час ночи лег, но мысли лезли в голову, как муравьи на кусок сахара. Но одна вскоре овладела мною.
«Почему главный удар комкор наносит не прямо, через Смедерево на Белград, — думалось мне, — а по кривой, через Тополу, Младеновац, на Белград? Здесь корпус могут связать боями отходящие от Греции дивизии противника, и быстрый выход к Белграду сорвется, тогда как на прямом пути у противника значительно меньше сил».
Ставлю себя на сторону противника. «Фашисты знают о выдвижении корпуса. Что думают они? По логике то же, что и я. Но тогда Жданов прав, действуя по-своему, неожиданно для противника, а я не прав. Решение-то выходит отличное!» И успокоившись, заснул.
На рассвете 12-го октября бригады первого эшелона корпуса прошли боевые порядки 68-го стрелкового корпуса и устремились вперед. 13-я мехбригада выступила в 9 часов. До села Марковац дорога была покрыта щебнем, а дальше — грунтовая. В Марковаце мы впервые встретились с подразделениями НОАЮ. Они были из 21-й Сербской дивизии. И югославские воины и население ликовало, произносили лозунги в честь югославо-советской дружбы, Красной Армии, засыпали нас цветами и обнимали.
Прошедший дождь сделал трудной дорогу на село Роча, но стоило какой-либо машине забуксовать, ее тут же подхватывали жители или югославские бойцы и вытаскивали. В селе с Наталинцы бойцы выстроились по обе стороны улицы, приветствовали нас и салютовали стрельбой вверх.
На западной стороне села ветхий мост после прохода разведгруппы обрушился. Но не прошло и 15-ти минут, как солдаты и население завалили пролом снопами кукурузы, и вся техника прошла.
В селе Наталинцы нам встретились еще два моста. Один после усиления пропустил танки, а второй не выдержал. Население предоставило лес, а ООД рядом построил новый мост.
Задержавшись в Наталинцы, мы слышали бой в Тополе: шум артиллерийской канонады резали звуки трескучих танковых выстрелов.
— Это вступили в бой наши 36-я и 14-я бригады, — докладывал я комбригу.
