Действительно, 36-я танковая бригада около 10-ти часов соединялась с одной из бригад той же 21-й Сербской дивизии, и двинулась вместе с ней к Тополе. Опрокинув заслон гитлеровцев на восточной окраине города, они ворвались в центр и рассекли колонну 117-й егерской пехотной дивизии противника, отходившей из Греции. Меньшая ее часть устремилась на север, а большая вступила в бой. Вскоре присоединилась к атаке танковой бригады 5-я Краишская дивизия 1-го Пролетарского корпуса НОАЮ. Действуя совместно, 36-я танковая, 14-я механизированная бригада и 5-я дивизия НОАЮ к 15-ти часам полностью очистили от гитлеровцев Тополу.
К 16-ти часам к Тополе подошла наша бригада. Тут прибыл замначоперотдела корпуса майор Барышев и передал:
— Командир корпуса приказал одним мотострелковым батальонам совместно с батальоном 93-й стрелковой дивизии занять оборону в километре южнее Тополы и не допустить прорыва на Белград гитлеровцев с юга. Какой батальон станет в оборону?
— Обатуров скажет, — указал на меня комбриг.
— 1-й майора Мозгового; он рядом, быстро выдвинется. А с кем из югославских частей иметь ему дело?
— С 4-й бригадой 21-й сербской дивизии.
Майор Федоров отправился на поиски командира этой бригады, а я вызвал майора Мозгового и командира противотанкового полка майора Приходько. По прибытии ввел их в обстановку, а майору Приходько приказал выделить на усиление батальона две батареи.
— Товарищ, полковник, командир батальона майор Мозговой готов получить задачу, доложил комбригу комбат.
— Обатуров поставьте ему задачу.
На карте Мозгового я нанес рубеж обороны батальона, показал рубеж стрелкового батальона 93-й дивизии и добавил:
— Встретьте две батареи, Василий Дмитриевич и… успеха вам.
Но в это время майор Федоров представил командира 4-й бригады 21-й дивизии НОАЮ, и я свел их с Мозговым. Мы договорились, что бригада будет оборонять рубеж слева от нашего батальона, а один батальон будет иметь в резерве в центре Тополы.
Так, начиная с боя за Тополу и кончая штурмом Белграда, соединения двух освободительных армий наступали в тесном взаимодействии.
С 16-ти часов 36-я и 14-я бригады, за ними 230-й гаубичный, 140-й минометный полки и дивизион 58-го гвардейского минометного полка PC устремились на север. По решению комкора на танки, автомобили и артиллерийские тягачи были посажены подразделения 5-й Краншской дивизии 1-го Пролетарского корпуса.
Затем 36-я танковая бригада с ходу разгромила прикрытие противника в поселке Белославцы, а в сумерки вышла к городу Младеновац, встретив в обороне до двух пехотных батальонов с артиллерией, танками и штурмовыми орудиями. Бой был организован в сумерки, огневой налет ночью и ночью же — атака со светом фар. С запада атаковали три бригады НОАЮ. С южной окраины фашисты были сбиты быстро, но уличный бой затянулся. К 23-м часам вражеский гарнизон был разгромлен и город очищен от противника. Но это стоило бригаде потери 14-ти танков.
Получив сообщение об этом бое, мы радовались.
— Это здорово! — воскликнули Федоров и Ярцев. — Больше городов до Белграда нет. Путь к Белграду открыт.
— Да, без городов легче. Но с приближением к Белграду силы гитлеровцев за счет сокращения фронта уплотняются. А значит, сопротивление возрастет, — радуясь, заметил я.
После Младеноваца главные силы корпуса стали продвигаться быстрее.
Всю ночь шли со светом фар. Наша бригада вслед за 14-й и артиллерией скачками продвигалась вперед и в 3 часа 13-го октября достигла Младеноваца. По городу она шла, обходя сожженные и подбитые танки, и штурмовые орудия противника и свои.
На рассвете 36-я танковая бригада совместно с разведотрядом корпуса — 62-м мотоциклетным батальоном и батальоном 1-й Пролетарской дивизии НОАЮ провела бой за поселок Ралья, сражаясь за каждый дом. Здесь по ней фашистам удалось нанести удар штурмовой авиацией, что замедлило наступление. Поселок был взят после упорного боя.
Около 11-ти часов командиры и начальники штабов бригад были вызваны к командиру корпуса, на его КП, следовавший за 36-й бригадой. Это было километра четыре севернее Ралья. Генерал Жданов представил нас командующему 1-й армейской группой НОАЮ, генерал-подполковнику Пеко Дапчевичу. Худощавый, выше среднего роста, стройный, он был подвижен, бодр и весел. Поздоровавшись по-русски, он говорил на сербском языке через переводчика.
— Доблестные офицеры великой Красной Армии. О дальнейших совместных действиях мы с уважаемым генералом Ждановым договорились. Я же хотел вам передать от тысяч югославских воинов нашей группы две просьбы: первая — у нас нет танков и артиллерии, поэтому пусть наши батальоны наступают, тесно прижавшись к вашим батальонам, наши бригады — к вашим бригадам. Тогда ваши танки и огонь вашей артиллерии будут нам поддержкой. Вторая просьба — позвольте нам первыми войти в Белград.
Затем, пожав собравшимся руки, Пеко Дапчевич в сопровождении генерала Жданова удалился к своей машине.
А подполковник Толубко использовал момент и ознакомил нас с обстановкой.
