Благоприятной была для нас оперативная обстановка. По материалам штаба корпуса, доставленным офицером связи еще в 7 часов 30 минут, движение войск группы «Е» из Греции на Белград оказалось перехваченным: к югу от Тополы — частью сил 68-го стрелкового корпуса и 17-й Восточно-Боснийской дивизии НОАЮ; 64-м стрелковым корпусом, 2-й болгарской армией и 13-м корпусом НОАЮ — в районе города Ниш (220 км юго-восточнее Белграда). 10-й стрелковый корпус 2-го Украинского фронта вышел на реку Тамиш (12 км северо-восточнее Белграда), его 109-я гвардейская стрелковая дивизия форсировала Дунай у Велико-Село (8 км восточнее горы Велики Врачар).
Нарастала группировка войск НОАЮ под Белградом. Наряду с передовыми частями 1-й и 6-й дивизии, 1-го Пролетарского корпуса, действовавшими в полосе 4-го гвардейского мехкорпуса, выходил авангардными частями трех дивизий к Жарково, 12-й ударный корпус.
Следовательно, с каждым часом усложнялось положение белградской группировки гитлеровцев. Но не простое положение было и у 4-го мехкорпуса. С одной стороны, сильная оборона Белграда требовала для ее прорыва несравненно больше сил, чем мехкорпус и несколько дивизий НОАЮ, вооруженных лишь стрелковым оружием, к тому же насчитывавших от 2800 до 4000 человек (кроме 1-й Пролетарской дивизии, имевшей 5200 человек). С другой стороны, опасно угрожала и Пожаревацкая группировка гитлеровцев, рвавшаяся с востока и сдерживавшаяся 15-й мехбригадой и 1-й Краишской бригадой НОАЮ.
В этой обстановке командующий войсками фронта решил усилить корпус, придав ему 73-ю гвардейскую (командир генерал-майор С.А.Козак) и 236-ю (командир полковник П.И.Кулижний) стрелковые дивизии. Но они находились еще на рубеже реки Морава или частью вели бои в районе Велика Плана и могли быть под Белградом не ранее как через полутора-двое суток. Такое же время требовалось для подхода основных сил 1-й армейской группы НОАЮ (1-го и 12-го корпусов). Пожаревацкая же группировка противника была рядом.
Медлить было нельзя. Генерал Жданов решил не откладывать штурм, начав его ровно через столько часов, сколько требуется для подготовки штурмовых отрядов и групп и их взаимодействия. С ним согласился командующий 1-й армейской группой НОАЮ генерал Пеко Дапчевич.
В семь часов 30 минут я был вызван на КП корпуса восточнее Яинце. Начоперотдела подполковник Толубко ознакомил меня с предварительным решением командира корпуса и передал его указание выделить один, желательно лучший, мотострелковый батальон для неотложного перехода в наступление в направлении Баница, Дединье.
— Это что, разведка боем? — спросил я.
— Похоже на это. Задачу батальону будет ставить лично командир корпуса. Потом в этом же направлении будет наступать ваша бригада.
— Разве мы не можем поставить задачу батальону? Владимир Федорович пожал плечами. Времени не было, и я поспешил в бригаду. По прибытии доложил полковнику Сергиенко:
— Для разведки боем выделить 1-й батальон. Бригаду выдвинуть к северо-западу от Яинце и развернуть в предбоевой порядок. С комбатом прошу разрешения убыть к комкору.
После паузы полковник спросил:
— А кто будет выводить бригаду?
— Укажем по карте места голов колонн, подадим сигнал, и бригада двинется, имея в голове штаб.
— Тогда следуйте к генералу.
Мы с Федоровым определили места колонн частей и подразделений, он начал доводить указания до них с указанием к 10-ти часам выдвинуться, а я убыл с майором Мозговым и его старшим адъютантом к комкору.
У генерала Жданова мы были втроем в начале девятого. В кустарнике склонились над картой, разложенной на складном столе, три Владимира: Жданов, Чиж и Толубко. тут же был командующий артиллерией подполковник С.Ю.Махлин. Я представил Мозгового.
— Давайте карты, — приказал комкор.
Мы оба развернули карты. Посмотрев на них положение противника, генерал начал:
— Здесь все верно. Вашему батальону без задержки, скажем, в 9.30 атаковать по балке восточнее Баницы и, продвигаясь к центру города, способствовать выполнению задачи Зб-й танковой бригадой, наступающей правее.
— А во сколько переходит в наступление 36-я? — спросил Мозговой.
— Позже вас часа на два-три.
— Чем батальон усилить? Как с артиллерийской поддержкой? — спросил я.
— Дайте батарею противотанкового полка, огнем же артиллерии поддержит Махлин.
Перед уходом мы подошли к Махлину.
— Поддержит дивизион 230-го гаубичного полка. Его НП — 1 км северо-западнее Кумодраж. Найдите командира дивизиона, и он вас поддержит.
Мы поспешили в поле севернее Баницы, встретились с колонной его батальона, а капитан Кузьмин отправился искать дивизион поддержки. Забегая вперед, скажу, что никакого НП в указанном месте не было.
— Действия типично махлинские, безответственные, — резко сказал я. — Поддержим минометным батальоном.
Посланный мною офицер связи — лейтенант Иван Семенович Качала, привел батарею 1961-го противотанкового полка, саперный взвод и передал распоряжение о прибытии капитана Носкова — командира минбатальона.
