— А разве Обатуров разучился решать и распоряжаться? — возразил Листухин.
— Подполковник Листухин, не вам говорить. Вы тоже приложили руку к тому, чтобы сменить сокола на ворону.
Иван Яковлевич пытался оправдаться, но Толубко перебил его.
— Ты, Геннадий, правильно делаешь, что командуешь, — с улыбкой сказал Володя и убыл.
Тут последовало еще одно распоряжение, переданное по радио: одним мотострелковым батальоном овладеть селом.
Жарково, а затем развить наступление в направлении Баново Брдо, Савский мост. Этот обходной маневр, говорилось в радиограмму, выполнить совместно с одной из дивизий 12-го ударного корпуса НОАЮ. Начало наступления — не позже 13-ти часов.
Был назначен туда 2-й батальон, усиленный батареей 1961-го противотанкового полка и взводом саперов. На карте командира батальона капитана Александра Георгиевича Шалапенко я нанес задачу, а затем пояснил:
— Под Жарково — наш разведдозор, который установил, что противник обороняет сам поселок, а южнее не обнаружен. Свяжитесь с выходящими к Жарково частями НОАЮ и наступайте совместно.
Батальон сопроводил майор Федоров, встретился с комиссаром одной из бригад 11-й дивизии НОАЮ, головной батальон которой подошел к Жарково. С этим комиссаром капитан Шалапенко договорился о совместных действиях. Успокоившись, майор Федоров вернулся.
Я был в смятении в течение нескольких часов. Восхищение блестящим замыслом поколебалось. В самом деле, сила удара уменьшилась на треть, бригада разорвана на три части и не участвует в одновременном прорыве внутреннего оборонительного обвода. Да и не верилось в сколько-нибудь успешные действия 2-го батальона.
— Бригада разорвана на куски. Мы вроде ею командуем и не командуем, — с горечью говорил Федоров.
— Мы ее, наверное, еще соберем. Но жаль, что это случится не к началу штурма, — заметил я.
Прибывший о командира корпуса командир 38-го танкового полка подполковник Тулов доложил, что его полк должен занять исходное положение 800 м севернее Яинце и быть в готовности при успешном продвижении 1-го батальона атаковать в его полосе, развить успех, захватить главный вокзал и мост через реку Саву.
— Хорошо, выполняйте, — сказал полковник Сергиенко.
— Ваш полк уже в исходном положении, а кто и когда пошлет его в атаку?
— Сказано: по сигналу штаба бригады. Подполковник Толубко что-то тихо докладывал генералу Жданову по прибытии, а затем уж очень коротко была поставлена мне задача.
Я задумался. Принятое нами решение на прорыв не действует, так как 1-й батальон не выполняет роль штурмового отряда. 2-й батальон выбыл на отдельное направление. Танковый полк чуть ли не «голенький» пойдет в атаку. Что делать? И решаю собрать воедино бригаду без 2-го батальона.
— Теперь нужно уточнить наше решение, — докладываю комбригу. — Капитан Ярцев, вызвать командиров противотанкового и зенитного полков, 3-го мотострелкового батальона и артдивизиона на ту же точку, где в первый раз ставили задачи. А командир танкового полка уже с нами.
Как раз в это время прибыл командир 6-й Пролетарской дивизии НОАЮ полковник Джока Иованович с командиром одной из бригад. Среднего роста, стройный и подвижный, в меру улыбчивый, он через переводчика доложил.
— Я прибыл, чтобы организовать совместное наступление с 13-й мехбригадой. Одна наша бригада, — сказал он, указывая на прибывшего с ним комбрига, — будет наступать с вашей бригадой непосредственно, а одна — левее.
— Хорошо. Сейчас начальник штаба обсудит с вами все вопросы, — сказал полковник Сергиенко.
Пригласив Иовановича, его комбрига и полковника Сергиенко в точку, куда были вызваны командиры частей и подразделений, я доложил комбригу:
— Поскольку 1-й батальон уже наступает, то в штурмовой отряд назначается 3-й мотострелковый батальон. Он усиливается ротой танков, двумя батареями противотанкового и одной батареей зенитного полков, двумя саперными взводами. В батальоне организовать две штурмовые группы на основе мотострелковой роты, усиленных каждая взводом танков, батареей 76 или 45 пушек, взводом 82 мм минометов и взводом саперов. Направление наступления отряда показываю: западнее Баницы, Дединье и далее по направлению наступления бригады.
Выяснив, что в бригаде НОАЮ роты (четы) численностью 25—35 человек, попросил выделить по одной чете в каждую штурмовую группу, три четы в танковый десант в дополнение к роте от 3-го батальона, две четы в 1-й батальон.
— За штурмовым отрядом наступает танковый полк с десантом и двумя батареями противотанкового полка, батареей зенитного полка, который, сравнявшись с 1-м батальоном, выделяет на его усиление одну танковую роту. Артдивизион поддерживает наступление танкового полка. Желательно за танковым полком иметь резерв — один батальон югославских воинов.
Полковник Дока Иованович, подумав, сказал:
— Резервный батальон мы возьмем из бригады второго эшелона.
— Ясно. Готовность к наступлению назначается на 14 часов.
— Почему не в 12-ть? — спросил Иованович.
— Главные силы корпуса и 1-я Пролетарская дивизия перейдут в наступление сразу после 12-ти, а мы с вами позже, по получении сигнала. Так решено.
