Пошло радиодонесение командиру и штабу корпуса об освобождении Альшонемеди. Но сразу за городом разведгруппа и авангард встретили в обороне до мотопехотного батальона, как было установлено позже, 13-й танковой дивизии немцев, знакомой нам по нескольким операциям. Пришлось развернуть для боя все силы бригады и приданный стрелковый полк. При этом справа от шоссе Алыионемедь, Шорокшар, наступал 198-й полк, а слева — бригада. Фронт наступления составил три с половиной километра.
Наступление началось в 18.30, в сумерки. К 20-ти часам бригада и к 20.30-ти полк продвинулись на 4 км, и вышли к противотанковому рву, за который продвинуться не удалось из-за сильного огня артиллерии, танков и стрелкового оружия. Судя по плотности последнего, в обороне за рвом были не меньшие силы пехоты, чем бригада с полком. Поэтому я приказал закрепиться и донес комкору.
В результате взаимной информации мы знали, что к тому же времени справа к противотанковому рву вышли: в направлении Вечеша — 36-я танковая, в направлении Дьяль — 14-я механизированная бригады, а слева, к южной окраине Дунахарости — 15-я мехбригада.
Итак, за сутки бригады продвинулись на ПО км и оказались под Будапештом. Они далеко оторвались от стрелковых дивизий 46-й армии.
— Без задержки, привлекая столько сил, сколько требуется, провести разведку обороны фашистов, включая инженерную, — распорядился я майору Федорову. — К 24-м часам надлежит знать, насколько широко и плотно минирован ров, какие силы за ним у гитлеровцев в обороне.
Прибыв в стрелковый полк, такую же задачу поставил командиру полка. К моему удивлению, КП его оказалось у Альшонемеди, сзади КП бригады на два километра.
— Разведывательная и саперная роты у меня слабые, за три часа не справятся.
— Привлеките людей из стрелковых рот. В полосе вашего полка никто за вас разведку вести не будет. И еще: как же вы управляете батальонами, находясь от них в 4-х км? Выйдите вперед на 2 км, на линию КП мехбригады.
И я показал ему на карте район для КП, одновременно обозначив на ней КП бригады и танкового полка.
Командир корпуса приказал, как и ожидалось, подготовиться к возобновлению наступления к 8-ми часам 3-го ноября. А разведкой мы установили, что за рвом на переднем крае обороняется не менее двух пехотных батальонов гитлеровцев, причем в 100—400 м от рва окопано до 15-ти танков «Пантера» и штурмовых орудий «Фердинанд». Берег противотанкового рва со стороны противника почти сплошь минирован. В ходе инженерной разведки помощник командира минно-саперного взвода гвардии сержант Д.И.Скорик разведал с двумя минерами участок по фронту 300 м, при этом одновременно обезвредил 28 противотанковых мин. То же было обнаружено в полосе стрелкового полка, но с опозданием, к пяти часам 3-го ноября.
О результатах разведки я лично доложил начальнику штаба корпуса перед рассветом, не ослабляя работу по подготовке наступления.
Бригада и полк в течение ночи хорошо окопались и замаскировались. На случай внезапной атаки противника минометный батальон и дивизион 527-го минполка подготовили заградительные огни.
На рассвете 3-го ноября, когда завершалась подготовка к устройству проходов в противоположном рву, противник на широком фронте начал выдвижение и развертывание танков, штурмовых орудий и мотопехоты для атаки. До пяти дивизионов и один бронепоезд открыли огонь по позициям бригад. Только по нашей бригаде и 198-му стрелковому полку вели огонь три дивизиона и шесть минометных батарей.
— НЗО «Барьер», — подавали команды командиры 527-го минометного полка и начальник артиллерии бригады. — Готовность доложить.
К радиостанции вызвал меня подполковник Толубко.
— Для комкора кратко передайте о ходе дел в вашей полосе.
Я сообщил данные обстановки и принимаемые меры. После паузы он передал приказ комкора:
— Перейти к обороне и отразить удар 13-й танковой дивизии противника.
Эту контратаку бригада и стрелковый полк отразили успешно. Пехота противника понесла значительные потери от заградительного огня; он лишился полдесятка танков, уничтоженных батареями артдивизиона, поставленными на прямую наводку.
Получив передышку и изучая через оптику позиции противника, разглядывали и город. На освещенных участках и в дымке просматривались многочисленные шпили соборов, заводских труб и даже фермы одного моста.
— Вот он, Будапешт! — произвольно вырвалось у меня. — Рядом, а не схватишь.
— Видать, он не только большой, но и толстостенный. Брать его тяжело, — отозвался майор Лещенко.
— Да. Наша армия накануне штурма крупных столиц-крепостей. Кроме Будапешта, это Вена, Берлин, Прага. Но справимся. В 1941-1942-м годах было тяжелее.
В ходе дневной контратаки гитлеровцев, начавшейся в 14-ть часов, в полосе 198-го стрелкового полка фашистам удалось переправиться через противотанковый ров.
— Почему вы позволили подчиненному батальону оставить оборонительную позицию без приказа?
— В полку все на своих позициях, — ответил подполковник.
— Вы что, не видите? Молчание.
