Первые доклады командиров мотострелковых батальонов говорили о медленном движении танков.
— Сколько уже танков сидит у вас, товарищ Тулов?
— Уже три.
— Майор Федоров, передайте мотострелковым батальонам: где противник не оказывает сопротивления, танки не ждать, наступать без них, с орудиями и минометами.
— Есть.
Танки уже горели с обеих сторон. У себя я насчитал два, у противника — больше, но, может быть, среди них были и тягачи.
К двум часам 12-го ноября бригада продвинулась до дороги Тапиоселе, Ясберень. Захватив ее, мы получили облегчение: хотя и грунтовый грейдер, но технику держал. На дорогу начали вытаскивать танки, артиллерию, минометные подразделения. Наступление ускорилось, и за вторую половину ночи мы, ведя тяжелый бой с 13-й танковой дивизией на грейдере и по сторонам его, к рассвету вышли к городу Ясберень.
В этот момент прибыл с докладом инженер-майор И.К.Ребров, ставший несколько дней назад помощником командира бригады по технической части. Он доложил о неутешительной картине движения техники. Было решено отставшую и застрявшую артиллерию с тягой и автомобили после вытаскивания вести в обход от Тапиодьерде через Тапиоселе на Ясберень.
— Окажите помощь в вытаскивании танков, Иван Карлович. Девять сидят, а сюда вышло только шесть, — распорядился я ему. — Если к утру не вытащите танки, наступления не будет. Для этого нужно очистить грейдер от сгоревших и застрявших «Фердинандов» и другой техники фашистов. Прохода нет.
— Возвращаюсь выполнять ваши указания.
Свой отход к Ясберени фашисты прикрывали «Фердинандами». И когда начинали сильно шуметь их моторы, то есть они разворачивались, чтобы отходить, наши танки делали рывок вперед, и расстреливали их в беззащитную корму. Так до Ясберени было сожжено и подбито пять «Фердинандов».
К девяти часам 12-го ноября мотострелковые батальоны вышли на рубеж примерно в километре от Ясберени и были встречены артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем противника. Справа начали подходить танки 36-й бригады.
Подошло до половины орудий артдивизиона, большая часть минометного батальона, батарея дивизиона 527-го минометного полка. А танков нет. Я начал волноваться. По радио Тулов отвечал, что вытаскивает.
— Срочно приведите не застрявшие.
Ответа долго не было, но появился около 11-ти часов сам подполковник Тулов на своем танке.
— Где танки? — спросил я.
— Застряли.
— Застряли те, что были на грейдере?
— Да.
Я стал терять самообладание и резко спросил:
— Вы являетесь командиром какого полка?
— Как какого? 38-го танкового.
— А нужны ли вы без танков-то?
Петр Федорович испуганно посмотрел на меня, сказал «Есть» и побежал к своему танку. К 14-ти часам он прибыл с семью танками, рассредоточил и замаскировал их и доложил. Я от радости обнял его, поблагодарил и извинился.
Ко всем неприятностям тут добавился еще трагический случай. На моем КП, вырытом наполовину, справа от меня сидели два офицера и радист, а слева — телефонист. Я набрасывал на карту решение, когда пролетевший вблизи слева раскаленный снаряд «Фердинанда» обдал меня жаром. В тот же миг я почувствовал сильный удар в левое плечо и повернул голову налево. Обезглавленное туловище телефониста валилось вперед, а моя шинель была облита кровью и мозгами погибшего.
Славный, знающий был телефонист, имел две награды. Его труп был временно прикопан, а 15-го ноября погребен с почестями в братской могиле в Ясберени.
Тогда я вновь отметил себе: вот опять повезло. Пролети снаряд на полметра правее, без головы был бы и я.
А вытянуть к Ясберени всю технику бригаде удалось только к концу дня 13-го ноября.
До подхода танков мотострелковые батальоны продвинулись на 300—400 м. А затем, с подходом танков бригада до конца дня трижды переходила в наступление, в том числе два раза одновременно с 36-й танковой бригадой, своим правым соседом. В целях сохранения танков от огня «Фердинандов», они атаковали, двигаясь за цепью мотострелков. Атаки были безуспешными, противник обладал равными, если не превосходящими силами и опирался на город. А река Задьва, опоясывающая город, мешала обходу танками, имея заболоченную пойму.
Днем, 14-го ноября, бригаде удалось захватить грейдер, идущий от Ясберени на запад. И тут начались контратаки превосходящих сил мотопехоты гитлеровцев с танками, которые бригада отбила с большим напряжением. Во время одной из контратак был ранен исполняющий обязанности начальника штаба майор Сергей Михайлович Федоров.
Эта потеря была для меня невосполнимой. Мы понимали друг друга с полуслова. Он являлся, пожалуй, единственным из офицеров бригады, кто, не будучи танкистом, понимал принципы применения танков и механизированных войск, которые были заложены в уставах и которым строго следовал. К счастью, ранение оказалось легким, и я решил ждать Сергея, не заполнять его должность.
Как всегда, вечером я доложил о результатах боя за день, в данном случае за 14-е ноября.
— Разучился воевать, Обатуров. 13-я танковая дивизия немцев нами обескровлена, слабая, а вы топчетесь на месте.
