— Разговорчики! — На свет костра выбралась внушительная фигура. — Хотите, чтобы тадал узнал, как вы лясы точите? Я так и думал… Пьюл, именем кишок Пагара, подбери падаль. А третий где?
— Здесь, — спокойно ответил маг. Конец посоха упирался в корчившегося на земле мужчину. — Остальные мелочь, камадал. Этот же достоин благодарности Верховных.
— Откуда знаешь, Толадо? — Камадал сдержал готовый вырваться смешок. Со Служителями Равнин надо держать ухо востро.
— Его ударили копьем. Попробуй осмотреть рану, Белый Череп.
— Чего он у тебя извивается? — Камадал, командир десятки или Белый Череп, как называли его в отряде, неуверенно шагнул вперед. Посох в руке мага ослепительно вспыхнул, и Чет замер.
Камадал присел на корточки и удивленно присвистнул:
— Рана почти затянулась. Может он босоррский вершитель?
— В нем нет Мастерства, — прошипел Толадо. — Но он интересен для нас. Для искусства мастера Порро.
— Маг сотни, приближенный тадала. — Белый Череп не удержался и вновь присвистнул. — Вот не думал, что обычный патруль закончится такой добычей. Как поступим?
— Продолжай патрулирование, я перенесу падаль в лагерь.
Поглубже надвинув капюшон, маг перехватил посох и стремительными взмахами начертал на земле сложную фигуру. Там, где магический инструмент коснулся почвы, вспыхнули алые линии.
— Уходим. — Белый Череп отступил к деревьям. Привычный к стали он опасался тайных знаний. Тем более, когда этими знаниями владели Служители Равнин.
Шорохи, стоны… Мысли и тени.
Михаил приоткрыл глаз. Осознав, что жив, приоткрыл второй. Медленно сел. По телу разлилась ватная слабость, толкнулись в голове колючие иглы боли.
В пыльном полумраке двигались неясные фигуры. Ситуация требовала проработки. Борясь с тошнотой, Михаил осмотрелся. Тюрьма — бревенчатый сруб с черными, влажными стенами и белесыми пятнами плесени по углам. Бойница одинокого окна пропускала внутрь узкую полоску света, игравшую с пылью. Отдельного внимания заслуживала крепкая, обитая металлом, дверь.
Сумрачные тени при внимательном рассмотрении обрели черты колоритных узников. Первым Михаил увидел сидевшего рядом гнома. Луч света косо падал на его лицо, выхватывая часть курчавой бороды, нос пуговкой и цветущий кровоподтек на щеке. Чуть дальше расположилась группа из шести мужчин в серебристо-черной униформе. Кульминацией тюремного наполнения выступало хрупкое в кости человекоподобное создание — с крупной, шарообразной головой, черными перьями волос, остроконечными ушками, крохотным вздернутым носом, щелью рта и непередаваемо огромными озерами голубых глаз.
Существо моргнуло и озера глаз на секунду закрыла тонкая пленка.
Гном что-то сказал. Постаравшись успокоиться, Михаил аккуратно вобрал спектр его речи. Умирать из-за языкового барьера не хотелось.
— Ты понимаешь босоррский, приятель? — Гном на удивление терпелив.
— Да, — кивнул Настройщик.
— Слава Молотобою, нашей компании прибыло. Я думал ты из Чебы или Вереи, а то и с Маракары тебя занесло… Или из Серого Союза. Ублюдки. — Гном брезгливо поморщился.
— Опять тюрьма. — Михаил прислушался к себе. Вцепился в земляной пол. — Хетч и…
— Абыр, — закончил Четрн. Он лежал в дальнем от двери углу и выглядел плохо. Рядом с ним, обнимая, сидела Ка. Она плакала.
Кряхтя, Михаил поднялся и заковылял к ним. Наступил на чью-то ногу.
— Осторожнее, — прохрипел пленник. — Не нарвись.
— На кого?
— Дважды повторять не стану!
Серебристо-черные покинули список друзей, не успев в нем обосноваться. Балласт.
— Как самочувствие, Чет?
— Гурзак ахун ажуп. Какое к демонам самочувствие. — Курьер приоткрыл куртку. На животе алела едва затянувшаяся рана. — Балансирую на грани.
— Чет, только пожалуйста, не уходи. — Ка всхлипнула.
— Чего она воет? — рявкнул кто-то.
— Тебя оплакивает! — яростно оскалился Чет и попробовал встать…
— Заткнись, Терий Лин, — сурово потребовал гном. — Разве босоррцы воюют с детьми?
— Не лезь, Бэрит. Пока вы отсиживаетесь в грепнутых горах, мы подыхаем! — Один из мужчин вскочил. Костлявый, высокий детина с отчетливыми проблесками безумия в маленьких глазках.
— Грепнутых? — Чет сделал отметку в памяти. Михаил покачал головой.
— Если ты не заметил, Лин, я в плену у Союза вместе с тобой. — Гном встал.
— Ой, весело, весело, весело, — провозгласило большеглазое создание. Хлопнуло в ладоши и воспарило над полом. Михаил удивленно приоткрыл рот.
— Это не игра, Ийк, спускайся. — Бэрит махнул рукой.
— А когда будет игра? — спросил Ийк, приземляясь.
— Потом. Или вот что… Развлеки ребенка. — Гном задумчиво склонил голову на бок.
— Играть. — Ийк перепорхнул к Чету. Присел на корточки и быстро переплел длинные пальцы, слагая забавную фигурку. Следом еще одну, и еще…
— Как тебе, малышка? — Четрн потрепал девочку по макушке. Не выдержав, Ка улыбнулась.
— Весело. — Ийк высунул кончик языка от усердия.
Гном покачал головой и вновь устроился на полу. При некотором размышлении Михаил подошел к нему.
— Не обращай внимания, тэки всегда такие. Мир для них — вечный праздник.
— Они мне нравятся, — усмехнулся Михаил. — Я тоже люблю показывать на пальцах. Простые фигуры.
