— Они потенциальные защитники ребенка, — тихо сказал Михаил. — Но ты идиот — тебе не понять.
— Вурап абыр хумар. Еду отдай.
— У тебя Тиг-Лог сперли, — заметил Михаил.
— Плевать. Меч — часть моего спектра. Когда мне потребуется клинок, я призову его.
— Что значит Тиг-Лог?
— Гадость! — Чет поперхнулся. Выплюнул комковатое варево.
— Привыкнешь. — Бэрит маленькими глотками цедил бульон. — У меня есть подозрение, что эта степка на основе мяса.
— Степка? — Чет справился с протестами желудка. Аккуратно прикоснулся к ране… Больно, но терпимо.
— Не при ребенке…
— А давайте ругаться, — подпрыгнул Ийк. — Я знаю много плохих слов.
— Мой новый друг. — Чет улыбнулся. — За Ка не волнуйтесь, она привыкла.
— Дите ведь, — смутился гном.
— И то верно, — вмешался Михаил. — Ийк, охолонись. Бэрит, озвучь мне наши перспективы?
— Ты любишь брать ситуацию под контроль, — подал голос Чет.
— Я Настройщик, не забыл? — кивнул Михаил. — Бэрит…
— Нас держат под замком восьмой день, время от времени допрашивают. Скорее для проформы, нежели с какой-то целью… Хуже всего, когда допрашивают маги.
— Да. — Настройщик вздрогнул. Магов он помнил.
Меркнущий свет привел в лагерь вечер. Яркая звезда, заглянувшая в окно бревенчатой тюрьмы, привела одиночество и неопределенность.
Сопровождаемый скрипом петель в дверном проеме возник солдат.
— Который из них, Толадо?
Человек в серой мантии взмахнул посохом:
— У дальней стены.
— Не надо. — Ка вцепилась в Четрна.
— Отпусти крошка. Я вернусь, все будет хорошо. Помнишь, я обещал тебе радужный мост Златорэля? Проклятье, Мик, помоги.
— Успокойся, пуговка. — Михаил прижал к себе вырывавшуюся девочку. Главное, чтобы не закричала…
— Игра? — спросил Ийк.
Двое солдат вывели Чета под открытое небо. Маг пристально оглядел пленников и захлопнул дверь.
— Благодарим тебя, Пресветлый Одрон, — горячо зашептал Терий Лиин, опускаясь на колени. На его темени поблескивала внушительная шишка.
— К Чету… Я к Чету. — Девочка не оставляла попыток вырваться.
— А ну тихо. — Настройщик добавил голосу строгости. — Чет сказал, что вернется, значит вернется. Разве он когда-нибудь обманывал тебя? Нет. Вот видишь.
— Но они тоже говорили… а потом ушли. — Всхлипнув, Ка ткнулась лбом в плечо Михаила. Вечность спасовала.
— Кто они?
— Мама… и папа. Мы в Садали жили, на Тисовой улице. А Чет говорит, что тис — дерево. Правда?
— Да.
— Мне было весело, я помню. Со мной играли. К нам приходил человек, такой высокий, с волосами как у меня, большой. Он всегда улыбался. У него имя такое… Не помню. Однажды он привел Четрна. А потом Чет сам приходил. — Ка шмыгнула носом. — Потом люди пришли, они кого-то искали. Меня вывели из комнаты и выстрелы там. Два выстрела… Я наверно заснула, потому что темно. А когда проснулась, рядом был Чет. Он вынес меня через окно, сказал, так веселее и он не любит ходить через дверь. И еще сказал, что папа с мамой ушли… Но я знаю, что они умерли и не говорю ему.
— Все будет хорошо. — Михаил растрепал Ка волосы.
— Бедняжка. — Бэрит отвернулся. Для гнома он оказался чересчур сентиментален. Опять же, кто знает, каковы они — местные стандарты гномьей чувствительности.
— Я тут сохранил. — Неподалеку возник один из пленников с надколотой кружкой в руках. — Немного еды для ребенка.
— Садись, — кивнул Михаил. Процесс инициализирован. — Фамилия, имя, отчество. Паспорт, права… Шучу. Мик.
— Тарад Сом, из меченосцев Аякса. — Мужчина улыбнулся. — И я не зверь.
— Неплохой парень, можно верить, — авторитетно прокомментировал Бэрит.
— А я при чем? — Настройщик развел руками. — Я вам никто.
— Ты сильный, — подал голос Ийк. Он болтался вниз головой на полутораметровой высоте. — У меня мозги вниз текут. Так интересно…
— Спустись. — Бэрит стащил тэки на пол и объяснил: — За ними следить надо, а то они как дети.
— Почему Чета нет? — заволновалась Ка. — Ты сказал, он вернется.
Ответить Михаил не успел. Щелкнул замок, в распахнувшейся двери мелькнули тени, и на утоптанной земле распластался Курьер. Правая половина его лица была обожжена.
— Не смотри. — Препоручив Ка гному, Михаил поспешил к Чету. — Очнись, Желтоглазый.
— Готовьте следующего к допросу, — раздался извне голос. В окне белым пятном мелькнуло лицо, сверкнули белки глаз…
— Плохие игры, плохие, — грустно сказал Ийк.
— Мне кофе в постель, девочек не надо, — пробормотал Чет, открывая здоровый глаз. — Я ужасно себя чувствую.
— Ты жив. — Ка улыбнулась. Умница Бэрит не спешил ее отпускать. Правильно.
— Мик, нагни голову и слушай, — горячо зашептал Четрн. — Если со мной что случится, Ка — за тобой. Обещай мне, как я когда-то ее матери. Клянусь всеми богами Средоточия, вернусь — проверю.
— Заткнись. Ты еще не помер.
— Я ног не чувствую. И счетчик на нуле.
Новое утро началось легким дождем. Мерный стук капель навевал тоску.
— Кто пойдет? — поинтересовался Серый, стирая влагу с лица. — Дрянь погодка. В сапоги набрал. Кто?
Солдат с недоброй усмешкой оглядел пленных.
— Вон тот, — сказали за его спиной. — Все равно падаль, да и маги им интересуются.
— Твоя… — Чет закрыл глаза.
