С тех пор за спиной Алисы маячили две тени. Если не можешь изменить ситуацию, поменяй свое отношение к ней. Золотое правило. Княгиня им и воспользовалась. Да, ей некомфортно, но для воинов гарнизона сопровождать беременную особу в замке, где из всех опасностей ей грозит разве что обжечься, готовя ужин, не лучшее времяпровождение.
То, что это высокая честь, молодой женщине и в голову не пришло. Три пары стражей сменяли друг друга через сутки, и никто из них не роптал, не жаловался на скуку. После венчания Алиса преобразилась. Она засияла незримым для простых глаз, внутренним светом. Суровые офицеры тянулись к нему, как путники, разглядевшие в пургу огонек свечи на окне.
В руках хозяйки Акарама пирог мгновенно уменьшился в размере, перекочевав на тарелки. Для покорительницы небесного простора Алиса отрезала два огромных куска и задавила протест девочки еще в зародыше:
— Ешь, иначе вместо прогулки отправишься спать. А на закуску у нас орехи в меду. Тебе нужно восстановить силы.
Господам офицерам дополнительных приглашений не требовалось. На службу они приходили с выданным в казармах пайком, но пайки пайками, а выпечка ведь вовсе иное дело.
Первыми своего владыку заметили не телохранители и не юная гостья. Повинуясь предчувствию, скользнула к двери Алиса, чтобы в тот же миг оказаться в крепких объятиях.
— Пироги, — улыбнулся хозяин темной пустоши. — Наймем тебе помощницу?
— Ян, пожалуйста, — воскликнула княгиня так, что сразу стало ясно: вопрос задавался не единожды.
— Все-все, молчу. Смотри лучше сюда.
Тенью метнувшись в коридор, князь вернулся с саженцами роз, упакованными в ведро из темного дерева.
— Мама передала. Я отнекивался, честно. Говорил, что белые мы уже приобрели. Не знаю, зачем нам семь одинаковых кустов, но мама посчитала это число счастливым.
— Мы купили розы цвета топленого молока, — поправила Алиса. Забрала ведро, чтобы временно пристроить на полу у стены, и вдруг нахмурилась. — Уходишь?
— Да, я только на минутку забежал.
— А чай?
Ян с грустью покосился на часы, а потом подхватил жену на руки и вынес в коридор.
— Что… — только и успела растерянно пробормотать Алиса.
Дальше слова стали ненужными. В тысячный раз, словно впервые… Время замерло, и они остались одни во всей Вселенной. Существовали лишь губы, дарящие и принимающие поцелуи, пальцы, запутавшиеся в волосах, нежность и незримые крылья, уносящие в неведомую высь…
— Мне пора, — хрипло выдохнул князь.
— Вернешься вечером?
— Нет, не раньше, чем через два дня. Прости.
— Я тебе пирог заверну, хорошо?
— У меня самая лучшая жена, — улыбнулся правитель Акарама.
Алиса метнулась обратно на кухню заворачивать выпечку, а если муж на что-нибудь отвлечется, то можно и кое-что посущественней успеть упаковать.
Трапезничающие за столом стражи и юная гостья встали, едва княжеская чета пересекла порог кухни. Ян махнул рукой, позволяя вернуться к полднику, прошел к окну, выглянул во двор, а потом поинтересовался у Адели:
— Отцу сказала?
Девочка горестно понурилась. Не сказала: слишком обрадовалась согласию Тифона и тут же полетела, опасаясь, как бы не передумал.
— Понятно, — резюмировал владыка Акарама. — Отослать с грифоном записку ты тоже не догадалась.
— Нет, простите.
— Я тут причем? — удивился Ян. — Это отцу будешь писать, пока он не поднял на уши весь город.
Щеки незадачливой путешественницы заалели.
— Вы знаете? — выдохнула потрясенно, да так тихо, что обычный человек никогда бы не услышал.
— Малышка, — князь весело и насмешливо улыбнулся. — Акарам не такой большой, а офицеров у меня гораздо меньше, чем тварей. А на будущее: подумай, прежде чем что-то сделать. — Мужчина посерьезнел, и все внутри Адели сжалось. — Разве Александр заслужил ту боль, что ты причиняешь? Самыми страшными ранами одаривают близкие и любимые люди. Никто другой не может обидеть сильнее.
Девочка на миг взглянула на владыку темных пустошей, но тут же потупилась. К глазам почему-то подобрались слезы, а ведь она зареклась плакать, еще с похорон мамы зареклась, и раньше это удавалось.
Когда Адель вырвалась из омута мыслей и воспоминаний, сумев все-таки удержаться от разведения сырости, Алиса с князем прощались. Девочка спешно отвернулась, торопливо смахнув предательскую соленую каплю. Мама точно так же провожала папу на службу. Адель закусила губу и стала считать до десяти. Она сильная, а это просто соринка в глаз попала, вот.
Тифон довольным не выглядел, но отпираться от почтовой повинности не стал. Нужно так нужно, он тварь понятливая, хоть и вредная.
— Сейчас пристроим цветы и пойдем на озеро, — пообещала Алиса.
Ведро с саженцами нес один из стражей. Офицеры успели хорошо изучить свою подопечную и даже близко к розам не подпустили. Где это видано, чтобы сопровождали двое мужчин, а груз несла женщина? И что, что не тяжелый? Все равно безобразие. Из ее рук профессионально изымались даже пакеты с мукой весом в несколько фунтов. Княгиня пробовала протестовать, но безрезультатно.
— Клаус. Клаус, — позвала Алиса, приоткрыв дверь теплицы, возведенной справа от замка, на месте, где прежде рос клевер.
