Если бы не вмешательство нелюдей, повеситься на пояске — все, что оставалось Аглае. Опозоренные девицы становятся отверженными, раньше могли и камнями забить. Сейчас закон запрещал, но что закон против самосуда семьи? А что не виновата, кто разбирать будет? Аглае смерть от рук родных не грозила, но от косых взглядов ее бы никто не уберег. А в жены кто-то бы позвал? Статистика утверждала: нет, но жизнь сложнее и многограннее любой науки.
— Нужно идти, — вздохнула черноволосая красавица, отступая в заросли. — Не успеем — князь по всей строгости спросит.
Старуха с тоской покосилась на сжавшуюся в комок селянку, но кивнула.
— Аглая. Аглая.
Девушка встрепенулась, словно не веря.
— Аглая, — раздалось совсем близко.
Как только нашел? Впрочем, что взять с охотника и следопыта, выученного специалистом старой школы. Прежде мастер обучал лишь избранных за баснословное вознаграждение, но скука — страшная вещь, да и приглянулся старику шебутной, расторопный парнишка.
Едва Аглая отправилась за малиной, как рядом с Лесовицами стала временным лагерем одна из княжеских сотен. Брошенный вперед авангард. Веселился молодняк — кое-как обученные мужики, возомнившие себя великими воителями, однако на лицах командиров стояла печать смерти. Они-то знали: слишком мало людей, оружия, опыта. Сметут их вражеские войска, пройдут по вассальным землям, лишь на границе встретив отпор. Там крепости, орудия, ведьмаки. А эти леса — разменная монета.
Деревенский следопыт поглядел на вояк — неспокойно стало на душе. Как узнал, что Аглая ушла за ягодой, так по следу и кинулся. Запала ему в сердце застенчивая тихоня.
Девушка подхватилась на ноги, шагнула вперед, позабыв, что волосы растрепаны, сарафан порван, а на земле лежит мертвый наемник.
— Аглая…
Замер на краю поляны тот, кто ночами снился, да только подойти к нему девушка не смела. В лес вели следы любимой, но вместо милой, скромной девушки Федора встретило колдовское отродье с глазами, горящими зеленым огнем. Точь-в-точь как богомол стращал.
Парень побледнел, губы дрогнули:
— Ведьма.
Следопыт отшатнулся, побежал прочь.
Незадачливую сборщицу ягод словно молнией пронзило. Она вдруг ясно поняла: не пришлет Федор сватов, не поведет за благословением и своей не назовет. Никогда.
Девушка пошатнулась, закружилась голова, заплясали вокруг дикий хоровод ветви деревьев. Аглае казалось, что она летит в бездонную пропасть… и нет ни сил, ни желания бороться за жизнь.
— Дыши, — властно приказала старуха.
Туман ласково обнял, помог устоять на ногах.
— Он ушел, — всхлипнула девушка.
— Нового найдешь, мало ли их ходит, — хмыкнула прежде молчаливая обладательница колтуна. — Зачем тебе предатель и трус?
— Мне больше никто не нужен, — горячо воскликнула Аглая. — И он не такой.
Поляну залил смех.
— Людям вечно кто-то нужен.
Словно пелена спала с очей перепуганной крестьянки и девушка тихо, с опаской спросила:
— А вы?
— Кикиморы мы болотные, шишиморы. Разве не видно?
Аглая ничего не ответила, только заплакала. От одиночества, страха, горечи, несбывшихся надежд. Богомол говорил, что даже глядеть на нежить — грех…
— Вот, дуреха, развела сырость. На войне и не такое бывает.
— Это правда, про войну? — встрепенулась Аглая.
— Кто ж таким шутить-то будет? — удивилась кикимора. — Да не бойся, если нам с ведьмаками вражьими подсобят, то опасаться нечего: дальше вашей деревни войска Межгарда не продвинутся. Мы такие чары наведем — век помнить будете да сказки детям рассказывать.
— Мы лучшие мастера иллюзий, — гордо подтвердила ее товарка.
— Иллозий? — сборщица ягод несмело выговорила незнакомое слово.
— Иллюзий, — поправила старуха. — Помнишь, солдат от тебя отшатнулся да наутек бросился? — для наглядности кикимора указала на мертвое тело. — А почему? Потому, что чудовище углядел, морок наведенный. Так мы и остальных плутать по лесу заставим, до смерти. Чтобы ни одна тварь чужую землю не оскверняла. Так что, иди спокойно в свою деревню.
— А Федор? Федор тоже чудовище углядел? — Аглая схватилась за последнюю соломинку.
— Мы что, звери? Тебя. Он увидел только тебя.
Девушка растерянно кивнула, что-то внутри оборвалось, умерло.
Шишимора поправила венок и ступила прочь.
Аглая смотрела и не верила. И это нежить? Сначала спасла от жуткой участи, потом пообещала защищать. А если не получится? Если чары подведут? После встречи с несостоявшимся насильником на людей девушка уже не надеялась. Она помнила рассказы матери о прошлой войне, о мучительной смерти бабушки с дедушкой. Что, если история повторится с кем-нибудь из ее родных?
Кикиморы удалялись, за ними послушно скользил туман, что-то напевали зачарованные фонари…
Спокойно вернуться в деревню? Стоит только подумать о Федоре, как сердце обливается кровью.
— Постойте. Подождите, — выдохнула Аглая тихо-тихо, но шишиморы услышали.
— Хочешь отправиться с нами? — спросили мягко, сочувственно.
Девушка несмело кивнула.
— Я хочу помочь.
— Да будет так, сестра.
