Когда советника по финансам вызвали в княжеский кабинет вместе с супругой, он лишь удивился. Прежде такие приглашения не звучали, но семейный статус правителя Акарама изменился, поэтому, возможно, причина в этом.
Секретарь доложил о визитерах, и тут же поступило распоряжение:
— Пропустить.
Ян не любил мариновать своих людей ожиданием. В его делах царил военный порядок: если совещание назначено на десять, ровно во столько оно и начиналось.
Гости склонились в почтительном поклоне. Раздобревший на домашних харчах, черноволосый министр финансов с нитями благородной седины и красавица Севера — леди Изольда. В свои сорок пять она выглядела максимум на тридцать, стройная, хрупкая, будто во времена минувшей юности.
Князь ответил на приветствие и улыбнулся, вот только глаза остались цепкими и холодными. Вымораживающими, как самые лютые морозы Севера. Женщине стало не по себе, но на лице не дрогнул ни один мускул.
— Приветствую очаровательную финансовую советницу.
Легкий, едва заметный румянец тронул щеки сиятельной леди; супруги старательно глядели в пол, не зная, что последует дальше.
— Вы думали, страна не знает своих героев? — поинтересовался владыка темных пустошей.
Глава семьи решительно шагнул вперед.
— Мой князь…
— Степан Акимович, это безобразие пора прекращать, — сурово продолжил Ян, не желая слушать оправданий. — Леди Изольда, с этого дня вы получаете пост в Совете или оставляете в покое бюджет, а также проект "Хамелеон", о вашем участии в разработке которого, я тоже, вроде как, не знаю.
— Принимает, — торопливо воскликнул финансист и под насмешливым взглядом государя выдохнул: — Виноват.
Изольда переглянулась с мужем и склонилась в поклоне, гораздо более глубоком, чем требовали правила этикета.
— Благодарю за оказанную милость.
Рядом с росчерком князя на свитке с приказом появилась пометка "Ознакомлена" и витиеватая подпись.
— Поздравляю с назначением, — тепло произнес хозяин Акарама. — В пять жду вас возле Приграничного озера. Будем создавать Стража. Степан Акимович, вы помните подготовку к обряду?
— Да.
— Хорошо, проинструктируете жену.
Пара вновь поклонилась.
— Леди Изольда, вы получите оклад, равный окладу других советников с такой же системой премиальных.
— Мне не нужны деньги, — непреклонно сказала подданная, отказываясь от баснословной, как для женщины, суммы. — Это назначение — огромная честь для меня, к тому же я знаю, за какие средства строится "Стремительный".
Ян едва слышно вздохнул, но настаивать не стал. Да, в галеон он вложил личные деньги. Государство, в отличие от частного лица, не могло позволить себе отправлять второй корабль в никуда.
— Если я могу помочь чем-то еще, только скажите, — тихо добавила советница.
— Экспедиционная команда еще не сформирована — дайте знать, если встретите нужного человека. Через три дня вы поедете в Сорем. На рынке ценных бумаг паника. Я хочу, чтобы вы скупили все, что сможете и посчитаете целесообразным. Личные вложения не воспрещаются.
— Сколько у меня времени?
— Две недели, возможно, чуть больше.
— Какие города пострадают от войны?
— Лишь вассальные земли. Дальше войска не пройдут, но об этом пока никто не знает. В Сореме сейчас неспокойно, так что не пренебрегайте охраной. За день до отъезда подадите на утверждение список группы. Сейчас вы свободны.
Когда двери кабинета закрылись, Ян довольно улыбнулся. С тех пор, как дети леди Изольды выросли, к нему на рассмотрение стало подаваться много новых, интересных проектов. Правда, насчет соавторства жены Степан Акимович умалчивал. Впрочем, хозяин темных пустошей довольно быстро выяснил правду и оставил все как есть. Он не считал, что место женщины у плиты, и единственное, на что она способна, — это родить ребенка. Отказываться от идей, наполняющих казну, из-за предрассудков глупо и недальновидно.
Возможно, леди Изольда еще долго продолжала бы работать в тени, но вместе сошлись три фактора: война, нехватка кадров и пропажа старшего сына финансовой советницы, помощника капитана экипажа "Жемчужины".
К озеру Изольда приехала первой, так ей сначала показалось. В первый миг леди не узнала в босом парне, лежащем на траве, раскинув руки в стороны, владыку Акарама. Одним завораживающим, тягучим движением князь поднялся на ноги, демонстрируя простую льняную рубашку со шнуровкой вместо пуговиц.
Финансовая советница запоздало склонилась в поклоне.
— Вы готовы?
— Да, — женщина торопливо сняла туфли и освободила мантикора от сумки и плаща.
Ее собственный наряд, как было велено без единой металлической детали (даже волосы удерживали деревянные заколки), прежде казавшийся неподобающе простым, стал удручающе роскошным.
— Есть то, что вы должны знать перед обрядом, — леди затаила дыхание, но осталась невозмутимой, привычно скрыв волнение. — Акараму безумно повезло обрести такую подданную. Я благодарен за службу и за то, что вы всей душой полюбили эту землю.
Она вновь поклонилась, скрывая подозрительно заблестевшие глаза.
— Ничего не бойтесь, не сомневайтесь, слушайте свое сердце.
