Соколов, впрочем, говорил абсолютно серьезно.
Небосвод, пронизанный сотней огромных крыльев, опустел. Виверны готовились к зимней спячке. Взрослые и дети стали медлительными, передвижения сократились до минимума, сменившись сладкой дремой под лучами осеннего солнца. Четырехлетний малыш Ло сородичей решительно не понимал. Виверна переполняла энергия. Хотелось играть, но вот беда — не с кем. Горгульи чужого детеныша не приняли, от гарпии он еле удрал и больше не предпринимал попыток с кем-нибудь подружиться.
Время Ло стал проводить в небе: много-много летал, выписывая замысловатые пируэты, а потом пристраивался отдыхать (как правило, на возвышении). Прошлой осенью виверн грелся на солнышке вместе со стаей, и теперь его взору открывалось множество удивительных вещей. Скука наделяет живых созданий поразительной наблюдательностью.
Больше иных мест малышу приглянулся скальный массив недалеко от Радора. В первый раз Ло искренне возмутило вторжение в его вотчину всадников на грифонах. Он даже думал улететь (ведь изначально территория виверну не принадлежала), но инстинкты этому решению воспротивились, а потом… Травы из курильницы не только раскрывали недоступные прежде грани, но и распахивали для мира душу, соприкоснувшегося с дымом. Малыш был очарован. Перед ним предстало поистине удивительное существо. Одиночество, изводившее Ло, отступило. Жизнь наполнилась яркими красками, заиграла звонкими мелодиями.
Появление княжеской иллюзии виверна не встревожило: небо большое, пусть себе подделка летает. Первую атаку Ло воспринял с недоумением, а вторая наполнила малыша яростью. Фальшивка угрожала объектам его интереса. Для себя виверн опасности не ощущал и, поднявшись ввысь, нацелился на горло врага. Интуитивно Ло отыскал слабое место в творении хозяина темных пустошей, позволяющее разрушить иллюзию. Малыш не ошибся: чары не выдержали, осыпались. Довольный виверн развернулся и неторопливо направился к своей скале.
Княжество Акарам,
вторая неделя желтня 69-й год
Музыка, кристально ясно отразившая суть существа, с которым Алиса общалась, возвела между ними стену отчуждения. Поэтому первые две недели хозяйка Акарама не замечала отсутствия Мэйнарда (к тому же мысли занимала тварь, взломавшая защиту замка, и ее создатели), а потом поняла: ей не хватает их встреч, перезвона старенькой гитары и ослепительной улыбки, от которой не кружилась голова и не тянуло на безрассудные поступки. Ею хотелось просто любоваться.
Княгиня изучила всю доступную литературу по инкубам, знала об их ветрености и непостоянстве, но все равно не желала слушать доводы логики. В душе нарастало беспокойство. В конце концов Алиса решила спросить у Яна, куда подевался демон и все ли у него хорошо. Осталось дождаться вечера, но жизнь внесла свои коррективы.
Осень выманила на прогулку веселыми солнечными лучами. Накинув поверх платья легкий плащ, молодая женщина спустилась в сад. Яблоки подмигивали наливными боками, но вот беда — таких, как приносила Адель, здесь не водилось. Последний фрукт из заветной корзинки Алиса сгрызла вчера и теперь задумчиво смотрела на Криса. Собрать плетенку на обмен и отправить в Радор?
Мантикор замер, к чему-то прислушиваясь, а потом цапнул полу плаща зубами, приглашая за собой. Княгиня последовала за "малышом", во дворе ее охватила тревога, заставляя буквально бежать к воротам.
Демон не дошел до калитки с десяток шагов. В первый миг молодая женщина не узнала инкуба. Просто Мэйнард НЕ МОГ БЫТЬ этим изможденным существом, лежащим в дорожной пыли. Кожа посерела, под глазами залегли глубокие тени, прежде идеальная одежда запачкалась, измялась. От былого очарования не осталось и следа.
— Не подходите, это может быть опасно, — предупредил офицер охраны, но отступил, встретившись взглядом с хозяйкой темных пустошей. — Прошу вас, не дотрагивайтесь. Если он потеряет контроль…
— Тогда вмешается Страж, — отчеканила княгиня, опускаясь на землю рядом с инкубом. — Мэйнард.
Опущенные ресницы дрогнули.
— Я проиграл, Алиса, — тихо и безучастно сказал демон. — Я ошибался: нельзя поспорить с собственной сущностью.
— Нет, — выдохнула она яростно.
— Я проиграл. Я умираю, — прошептали выцветшие губы. — Прости…
— Не смей. Что мне делать?
— Посиди со мной, только не дотрагивайся. С тобой не страшно.
Горло сдавило, однако молодая женщина приказала себе успокоиться. Слабость может себе позволить лишь обычный человек. Но не лекарь, не друг и не та, чей подданный угасает, бессовестно сдавшись.
— Я отказался от прежней пищи, думал, что смогу найти замену, что все получится. Получалось… сначала, а потом…
— Почему ты не остановился?
— Я не хотел быть прежним. Таким, как я, не место рядом с тобой. Когда пришел страх, стало уже слишком поздно, — произнес он едва слышно, зато Алиса поняла, что должна сделать.
Во рту стало горько, она коснулась ладонями живота, прислушиваясь к себе. "Вы не осудите меня? Иного выхода просто нет…"
