Едва инкуб выбрался "на волю", как буквально в локте от чехла с гитарой выплеснулось содержимое помойного ведра. Подданный Акарама справедливо возмутился, в ответ со второго этажа его обложили словесными конструкциями, которые приличной женщине знать не положено. Тетка трясла пустым ведром и довольно скалилась. Свиньи дружно подтянулись к добыче…
Если бы не наглые хрюкающие твари, он бы пошел дальше, а так одним прыжком взлетел на подоконник — учить гражданку санитарным нормам. Что удивительно, хозяйка акробатическим трюком не прониклась. Сначала тетка попыталась приласкать незваного гостя топором для разделки мяса, потом подействовало природное очарование, и Мэйнард едва не лишился одежды. Рубашку со своей жертвы матрона начала стягивать, не выпуская оружия из рук. Демон благоразумно решил не связываться и спасся бегством. За поворотом инкуб чудом разминулся с дождем из очистков и гнилых яблок. Молоденькая красотка зачем-то крикнула: "Осторожнее" — и скрылась в недрах дома. Вскоре она показалась с новой тарой, а Мэйнард поспешил перебраться на крышу. Самое безопасное место.
Правда, так решил не только подданный Акарама. Облезлая кошка громко и противно жаловалась на судьбу, внимательно следя за существом, вторгшимся в ее владения. Демон достал из сумки "Экономикс" и горестно вздохнул (вышло очень по-человечески). План поисков нужного для князя специалиста с треском провалился. И не удивительно, ведь плана как такового и не было. Безответственный инкуб думал: в городе все сложится само собой. Ан нет.
Внизу копошились свиньи, квохкали куры и переругивались прохожие. Мэйнард сомневался, что люди, проживающие в подобных условиях, умеют читать и знают такие умные слова, как спрос и предложение.
Княжество Акарам,
первая неделя листопада* 69-й год
*ноября
Перед днем Капустяны или Хранительницы Очага Адель охватило несвойственное ей прежде оживление. Выносились перины и ковры, подвергаясь нещадному выбиванию, сушилась на бельевых веревках стирка, а дом наполнил хаос, что присутствует только при генеральной уборке.
Лишь один раз после смерти матери Адель принимала полноценное участие в празднике. Больше она не приглашала старшую хозяйку. Имела право, но сам дух Капустяны терялся. В день Хранительницы Очага молодые хозяюшки звали в дом почтенных матрон. Под опытным руководством пекли пироги и закладывали в бочки капусту на зиму, слушали жизненные советы.
— Ты кого-то ждешь? — аккуратно поинтересовался Александр.
— Алису, — радостно ответила дочь.
— Княгиню… — отец тяжело вздохнул. — Я ведь тебе говорил.
— Не докучать, не мешать, под ногами не крутиться. Но как к этому всему относится праздник?
— Пойми, Алиса — мать наследника…
— И она будет рада прийти. Она любит праздники, я знаю. И готовить любит.
Офицер печально посмотрел на дочь, прикинул в уме, чем может закончиться разговор, и решил отложить воспитательную беседу. Вот пройдет праздник — тогда и… Впрочем, кое о чем можно упомянуть и сейчас.
— Ты поставила княгиню в неудобное положение, выпрашивая дорогие подарки.
— Подарки? — об этой части ритуала юная грифоновладелица благополучно забыла.
Чем богаче и выше достаток приглашенного, тем ценнее дар он преподносил. Конечно, можно и отказать, но общество подобное поведение не одобряло. Считалось, что отказывая, унижаешь в первую очередь себя. Не считаешь пригласившего достойным совета и внимания — откажи, не приходи.
— Да разве дело в подарках? — возмущенно воскликнула девочка. — Алиса никогда не подумает, что я попрошайка. Захватит какую-нибудь полезную мелочь для кухни — вот и все. Никаких неудобных положений.
"Бесполезно", — с тоской подумал Александр, но следовало прояснить еще один момент.
— Милая, ты ведь понимаешь: нельзя обижаться на жену нашего владыки, и если она не придет…
— Почему не придет? — вскинулась Адель. — Тифон отдал приглашение.
Саша посчитал до десяти, успокаиваясь. Грустно улыбнувшись, поправил сбившуюся на голове дочери косынку и вышел во двор.
Девочке захотелось еще раз уточнить у грифона выполнил ли он поручение, но она задавила этот порыв. Тифон вернулся без корзинки, показал, как постучал, передал гостинцы и приглашение. Значит, вместо того, чтобы тратить время на пустые разговоры, нужно срочно вернуться к работе. Дом не убран, обед не приготовлен, тесто для хлеба не замешано. Упоминание о последнем заставило Адель поморщиться. Печь она не любила и не умела, однако традиция велела встречать гостей с караваем, и никак иначе.
Двое суток пролетели как одно мгновение. В первый день наведения марафета Тифон предпочел держаться подальше, а на второй заскучал и стал наматывать круги вокруг дома. К обеду ему это надоело, грифон пробрался внутрь, но тут же был безжалостно изгнан под предлогом загрязнения перьями и пухом идеально выдраенных комнат. Как письма доставить, так его перья никому не мешают, а как внимание уделить, так сразу появляются непонятные отговорки. Тифон надулся и разлегся на крыльце.
