Какие тогда ягодки? Превращение единственного друга в безумную, кровожадную тварь, подлежащую ликвидации?
— Он станет всадником?
— Если захочет. Если Ло согласится или не сможет заснуть следующей осенью. Пока слишком много "если".
Князь открыл один из ящиков и поставил перед гостем песочные часы. Перевернул конструкцию. Противореча законам физики, ни одна песчинка не упала вниз.
— Это индикатор. Передашь Михаилу. Постепенно цвет песка изменится. Светло-голубой — показатель того, что виверн и человек подходят друг другу. Чем ближе к весне — тем насыщенней станут песчинки. Когда связь установится, они осыплются вниз. — Рядом с артефактом лег флакон из темного стекла, перевязанный клочком пергамента. — Зелье для разрыва связи, а также инструкция к нему. Пить или не пить — решать вам вместе. Один Миша не справится. Другие ведьмаки возиться с ним не будут, хотя… Уговаривать, он, конечно, умеет.
В глазах Изарина вспыхнула ревность, но уже через миг бесследно растворилась.
— У вас будет время подумать. Индикатор тот же: снова перевернете колбу. Когда упадет последняя песчинка, разрыв связи возможен только со смертью виверна. Для всадника это болезненно, но не смертельно.
Ведьмак поежился, вспомнив обрывистые летящие строчки в одной из книг. Не смертельно, но это не та участь, которую желаешь единственному другу.
Юноша забрал артефакт, зелье и не удержался:
— Вы знали?
— Что один из вас ко мне придет? Естественно.
— Акараму нужны всадники?
— Нет. Акараму нужны финансисты. Шансы на успех вашей затеи примерно девяносто процентов, старые хроники достоверны, но все меняется, в том числе и нежить. Много или мало остальные десять — решать Мише.
Изарин понял, что прием окончен. Ведьмак отвесил поклон, более глубокий, чем полагалось по правилам этикета.
— Благодарю за аудиенцию.
Долго ждать не пришлось: в тот же день песчинки изменили цвет. Индикатор поставили на видном, но не доступном для Ло месте. Тему всадников друзья больше не поднимали, сюрпризов колба пока не преподносила, да и виверн с ведьмачьей помощью стал более адаптирован для жизни в приличном обществе. Правда, леди Изольда не согласилась бы с этим утверждением.
Княжество Акарам,
вторая неделя стужня 69-й год
Князь, полночи разбиравший документы, проснулся поздно: в семь утра. В кровати не обнаружилось ни Алисы, ни нагло протискивающегося между супругами мантикора. Ян и сам не мог понять, как позволил Крису эту немыслимую вольность. Владыке Акарама безумно захотелось кофе из цикория. Он даже ощутил манящий, пряный запах и поспешил на кухню.
Любимая жена суетилась около плиты. В четырех кастрюлях что-то кипело, на столе, рядом с формой, аккуратной горкой возвышалось тесто. Кристоф спал, свернувшись огромным красным клубком и прикрыв нос лапой.
— Матушка Мария сегодня приезжает, — пояснила княгиня, поймав удивленный взгляд мужа. — Доброе утро.
Хозяин темных пустошей настолько опешил от творившегося до рассвета бедлама, что застрял на пороге.
— Доброе утро, — опомнившись, произнес Ян, отобрал миску с начинкой для пирога и поцеловал супругу.
В Тарине Алиса не раз слышала об угасании чувств, любви, превратившейся в привычку. Но разве можно привыкнуть к щемящей нежности, головокружительному счастью? К объятиям мужчины, вселяющего страх и ужас восьми княжествам, но ни разу не позволившему себе повысить голос на ту, что назвал своей.
— Будешь что-нибудь? — тут же спросила супруга.
— Не беспокойся, я все найду сам. Кофе?
— Да, было бы здорово.
Вскоре две чашки пристроились рядом с противнем. Алиса проинспектировала кастрюли, присела к столу и потянулась за своей порцией бодрящего напитка.
— Спасибо.
Для княгини цикорий всегда будет ассоциироваться со свадьбой. Самой сумасшедшей и прекрасной из всех возможных на свете.
— Ты готовишь на целую роту. Еще и ночью, — заметил князь. — Зачем?
— А вдруг что-то не понравится? Мне не в тягость. Да и разве это много?
"Безнадежно", — тоскливо отметил Ян.
— Я помогу.
— Нет-нет, — запротестовала жена. — Что ты. Я должна сама.
— Кому должна, Алиса?
— Я очень хочу, чтобы твоей маме у нас понравилось. Она должна поверить: у нас все хорошо, понимаешь? Ой, выкипает.
— Сиди.
Крышка поднялась в воздух, а потом плавно опустилась на подставку.
Сервировкой праздничного стола хозяйка темных пустошей занималась лично, отказавшись от помощи домового. Расставив приборы, молодая женщина взглянула на готовый результат, а затем принялась торопливо освобождать стол. В одном из сундуков лежала подаренная матушкой Марией скатерть и набор салфеток. Хорошо, что вовремя вспомнила.
Обед вышел по-домашнему теплым и уютным. Княгиня провела подробную экскурсию по замку, показала подземные озера, кладовые, погреба и ледник.
— Здесь стало совсем по-другому, — отметила свекровь.
— Я ничего кардинально не меняла.
— Тебе только кажется, милая, изменилась атмосфера, стала живой, цельной, — гостья подошла к окну, поглядела на укрытый снегом сад. — А нежить? Неужели тебе не страшно?
