— Почему батюшка не отдал меня вам? — тихо спросила княжна. — Я знаю, велись переговоры…
Страх исчез, растворился без следа. Мужчина, который не позволил умереть ее сыну, не мог быть монстром. Глупая, почему она раньше этого не понимала?
— Он любил вас и оберегал как умел. Не спрашивайте о том, о чем завтра пожалеете. Вам нужно отдохнуть. Спите, Имоджин.
Княжна послушно опустила ресницы.
Мантикор подобрался ближе, улегся перед кроватью.
— А говорил "посторонняя тетка", — подколол Ян.
Уши виновато поникли.
— Я не оспариваю твой выбор, охраняй, раз взялся.
Хвост благодарно вильнул.
Этого разговора соправительница Сорема не слышала, погрузившись в глубокий, целебный сон.
Открыв глаза, Имоджин увидела мужа. Он сидел на стуле, осунувшийся, постаревший. Их разделяли три метра и мантикор.
— Прости меня, если сможешь, — попросил Эдвард.
Страх потери многое расставил на свои места. Прежде важное стало казаться дымом, плесенью. Он мог больше никогда не услышать ее голоса, не коснуться губ. Упрямая, сильная, своенравная, так разительно не похожая на других княжна все равно оставалась его любимой женщиной. Слава Небесным Владыкам, мужчина это наконец-то понял.
— Давай попробуем все начать сначала? Прошу, Имоджин.
Мантикор поднялся, бесшумной тенью освободил дорогу.
— Давай, — выдохнула жена. — Князь Акарама помог из-за отца, нас ничего не…
— Не нужно, солнышко. Он спас твою жизнь — иное не важно, — решительно произнес Эдвард, а на душе стало легче от так и не сказанных слов: "Ничего не связывает".
Княжна благодарно улыбнулась, и с глаз аристократа словно спала пелена: когда он успел забыть, какая она невероятно красивая?
Опустившись на одно колено, Эдвард поцеловал руку супруги.
— Благодарю за сына.
"Цветы, — молнией ударила мысль. — Я забыл принести цветы…Растяпа"
Княжество Акарам,
третья неделя стужня 69-й год
Звонкие удары молоточка, извещающие о визите гостей, пришлись очень кстати, прервав затянувшееся прощание. Окинув напоследок Графа и Ло строгим взглядом, Изарин выскользнул из сарая на улицу. Виверн переселился к ведьмаку на несколько дней, пока Миша улаживал дела со стекловарной мастерской. В награду за предоставленный приют друг обещал привезти из Сорема редкие травы и минералы.
В воздухе кружились одинокие снежинки, нагло оседая на расчищенные дорожки. Порыв ветра, ударивший в лицо, заставил прибавить шаг: меховая безрукавка, наброшенная на тонкую рубашку, от холода не спасала, а надевать кожух, чтобы перебежать из одного помещения в другое, ведьмаку было лень. У калитки с ноги на ногу переминался мальчишка-посыльный, торжественно вручивший хозяину подворья запечатанный конверт. Изарин изумленно моргнул, рассмотрев имя отправителя.
— Я могу подождать и передать ваш ответ?
— Жди, — согласился Рин, ломая печать.
Леди Изольда Соколова интересовалась, сможет ли господин ведьмак ее принять.
— Скажи финансовой советнице, что встреча с ней — честь для меня, — распорядился Изарин. Написать ответ в столь же изысканном стиле, что и полученное письмо, ведьмак не мог, поэтому решил не идти за письменными принадлежностями.
Примерно час Рин посвятил уборке. Как Миша ни пытался приучить друга к порядку, одежда все равно висела на спинках стульев, книги сразу же не возвращались на полку, да и других мелочей хватало. Закончив с домашними хлопотами, Изарин распахнул новенький шкаф — удобное, однако, изобретение, — и задумчиво осмотрел вешалки. Надеть парадный камзол или рабочую форму? Поймав себя на том, что выбирает наряд, словно девица перед свиданием, ведьмак разозлился и лишь сменил помятую рубаху на новую, отглаженную.
О цели визита высокопоставленной гости юноша терялся в догадках. Интуиция молчала. Ведьмак философски подумал: скоро все и так прояснится.
Леди Изольду Изарин поприветствовал положенным по этикету поклоном, провел в дом, помог снять шубу. Финансовая советница мягко улыбнулась, словно извиняясь.
— Я пришла как частное лицо и много времени не отниму.
— Мое время в вашем распоряжении, — учтиво ответил хозяин подворья, принимая корзинку с пирогами, защищенную от снега плотным холщовым чехлом. — Позвольте предложить вам чай?
— Не откажусь.
Вернувшись с подносом, юноша заметил торчащий из сундука край плаща. Стало досадно: столько убирал и вот тебе.
— Благодарю, Изарин, — открытая, солнечная улыбка заставила забыть все прежние мысли. — Я хочу поговорить с вами о Мише и Ло. Сумасшествие — это не то, что я бы хотела для сына. Князь не откажет в исцелении, но такие потрясения не проходят бесследно. Я знаю, Миша не бросит подопечного, но одна зима и вся жизнь — разные вещи.
— Разные, — согласился ведьмак. — Связь всадник-виверн еще не установилась и, возможно, никогда не возникнет.
Леди чуть склонила голову и негромко спросила:
— Вы в это верите? Миша не отказывается от того, что назвал своим.
Изарин промолчал.
— Я благодарна за все, что вы делаете для моего сына…
Ведьмак спрятал удивление за тщательно поддерживаемой маской.
— … и прошу вас, поговорите с ним. Пусть Ло весной вернется к своим.
— Миша не будет его задерживать.
