Я влюбился в невысокого человека в очках с большими диоптриями и с лысоватой головой, похожего на Оле-Лукойе из фильма «Снежная королева» по сказке Андерсена, когда увидел его на премьере спектакля в Театре на Таганке «Павшие и живые», поставленного Любимовым по стихам поэтов-фронтовиков: стихи Давида Самойлова, которые я знал и любил до этого, так прозвучали в этом спектакле, что в сочетании со зрительным образом автора приблизили его ко мне, как если бы я смотрел в объектив и вдруг невидимый оператор сделал наезд с помощью трансфокатора.
Я часто бывал в музее А. С. Пушкина на Пречистенке — там выступали друзья музея, замечательные актеры, чтецы, поэты, ученые, музыканты. И не мог пропустить вечер Давида Самойлова, когда узнал о нем. Самойлов был свой человек в этом музее не только в качестве продолжателя пушкинской стихотворной традиции, но еще и потому, что дружил с директором музея Александром Зиновьевичем Крейном. А дружил он с ним не только потому, что Крейн был милейшим, интеллигентнейшим (это слово, как и само понятие, должно иметь превосходную степень) человеком, но еще и потому, что служил с ним вместе в одном артиллерийском дивизионе, и если я ничего не путаю, в этом же дивизионе служили Юрий Никулин и директор «Союзмультфильма» Михаил Михайлович Вальков.
Прежний музей Пушкина не был таким помпезным, как нынешний. И в небольшом зале, амфитеатром уходящим к окошку кинопроекции, собиралось человек сто пятьдесят. Но какие это были зрители и слушатели, приходившие на концерты Рихтера или трио в составе Леонской, Олега Кагана и Наталии Гутман, на чтецкие вечера Дмитрия Николаевича Журавлева или Натальи Журавлевой, вдохновенно читавшей «Песни западных славян» и цветаевский автобиографический очерк «Мой Пушкин».
Пушкинские программы Александра Кутепова и Валентина Непомнящего я слушал не один раз и записал каждого из них для фильмов по рисункам Пушкина.
Я не могу сказать, что мне безоговорочно нравится авторское чтение стихов. Но Самойлов читал свои стихи так просто, безыскусно и в то же время так художественно убедительно, что придраться к его чтению, думаю, не мог бы самый взыскательный слушатель.
Среди любимых стихов Самойлова есть одно, которое занимает особое место в жизни нашей семьи. Вспоминаю детские годы нашего сына Ильи и то, как, приходя с работы, я часто заставал жену за чтением вслух этого стихотворения. Потом помню, как маленький Илья, выучивший эти стихи с материнского голоса, читал «на публике»:
Илья часто болел ангинами, а когда Маша начинала читать «Песнь о вещем Олеге», пускался в рев, едва она доходила до третьей строки…
Так два детства двух разных поколений воплотились в двенадцати строчках одного стихотворения…
Вскоре произошла очная встреча поэта и его маленького поклонника: жена: с сыном поехала в Пярну, чтобы провести свой отпуск на море, где ребенок может резвиться без риска утонуть.
Илья сразу же оценил это преимущество балтийского побережья. Оказавшись у кромки воды, он сделал большой забег по кругу радиусом метров в сорок, вздымая фонтаны брызг, и, возвращаясь в исходную точку, широко раскинул руки с возгласом: «Как я распространился!»
…Илья просил Давида Самойловича почитать стихи, а он при этом ставил условие:
— Если ты съешь кашу, которую я сам готовил, мы на войне ели такую кашу, конечно, не совсем такую — я готовлю лучше, — тогда почитаю…
Я же с Самойловым познакомился раньше, в начале 1968 года. Произошло это в клинике глазной хирургии им. Гельмгольца. Там лежал с травмой глаза, полученной во время съемок фильма «Веселые расплюевские дни». Эраст Павлович Гарин. И там же лежал Давид Самойлович — у него была глаукома, и ему их общий доктор по имени Роза назначила уколы магнезии, чтобы снизить глазное давление. Гарин с Самойловым сблизились на почве общих проблем с глазами, и я, навещая Гарина, часто находил его беседующим с Самойловым. Э.П. познакомил нас. Я был приобщен к их беседам, одна из которых заключалась поэтическим экспромтом Д.С.:
Д. С., кроме замечательных стихов, писал и прозу. Как-то я узнал о предстоящем выходе его книги о русской рифме. Мне захотелось прочитать эту книгу, и я обратился непосредственно к автору, чтобы узнать, когда книга выйдет и где ее можно будет приобрести.
— Приходи ко мне, я тебе ее подарю, — сказал Д. С.