И стал ведь, к пятидесяти годам. Денежки за сдачу коммерческих помещений поступают, проценты по разным вкладам тикают, за рубежом кое-что имеется, квартира в центре Москвы, дом под Балашихой. А дом-то какой, туристов водить можно: колонны, картины, люстры, рояль, бассейн, биллиард, бультерьер и домработница.
Именно с этой домработницей он познакомился специально. Выследил её в музыкальной школе, пришлось как-то самому явиться туда по акции своего благотворительного фонда. Обглядел молодую учительницу со всех сторон и твёрдо решил, что такая здоровая и постоянно манящая к себе женщина под боком не помешает. Приставать к ней можно будет, когда захочется, без лишних приключений и обязательств. А хотелось ему почти всегда, сам порой удивлялся этому.
И сыграл он свою партию любителя музыки и порядочного мужчины, как по нотам. Ни с каким сопротивлением морального или иного характера он не столкнулся. Деньги определили всё. Однако через полгода воскресным утром возник у него в доме шибко взволнованный муж этой самой домработницы. Который, как выяснилось, был абсолютно убеждён, что жена его получает очень хорошие деньги не только за то, что кофе варит и пыль протирает. Хотя в действительности на пыль она могла не обращать никакого внимания.
— Я против! — заявил ревнивец с видом участкового полицейского. — Думаете, если вы богатый, то все женщины ваши. А вы не учитываете, что у чужой жены муж есть, ребёнок маленький. Не всё продаётся, господин олигарх. Так что, увольняйте. Она сюда больше не придёт.
— Погоди, — успокоил его "олигарх". — Давай рассуждать логически. Вот несколько посылок или вопросов. Ты доволен зарплатой жены?
— Допустим.
— Супружеские отношения у вас продолжаются?
— Допустим.
— С сынишкой всё в порядке?
— Допустим.
— "Ладу" на "Мерседес" менять собираешься?
— Допустим.
— Да это не "допустим", любезный, а замыкание терминов в бесспорное заключение о наличии положительных данных. Ты знаком с формальной логикой?
— Конечно.
— Тогда продолжаем. Жена твоя возвращается домой вовремя?
— Да.
— В хорошем настроении?
— Да.
— Выходные она дома?
— Да.
— Дачу начали строить?
— Да.
— Это не просто "да", любезный, а обобщающее отрицание в форме среднего заключения об отсутствии семейных проблем. Так?
— Выходит, что так, — наморщил лоб муж домработницы.
— Теперь, между нами, — вкрадчивым тоном предупредил хозяин роскошного дома. — Лет мне уже много, здоровье ни к чёрту, и для баб я давно мертвец. Соблазнять чьих-то жён мне ни к чему. Раньше я девок себе заказывал, на час или на ночь. Зашла в ванную, вышла, обслужила и с глаз долой. А твоя жена у меня работает, пашет по-чёрному, понимаешь. Как крепостная у барина. Она в моей ванной не моется, а чистоту в ней наводит. Потом бельё стирает, полы драит, мусор выносит, цветы поливает, собаку кормит, ногти мне подстригает. Ты ногти на моих ногах видел?
— Нет, — честно признался муж домработницы.
— И не надо, — с брезгливым выражением лица, предостерёг щедрый работодатель. — За такую мерзкую процедуру я твоей жене отдельно плачу. И как вот ты себе это представляешь. Она ухайдакается за день до полного изнеможения, посидит устало на кухне, потом подходит ко мне в фартуке замызганном, с мылом хозяйственным, с порошком стиральным, с ведром помойным, с вантузом в руках, а я, значит, к ней приставать начинаю. Не хочу, не могу, но пристаю. Так, что ли? Где логика-то, сам посуди!
— Согласен, нету.
— Вот и не забивай себе голову разными бесполезными фантазиями. Как работала твоя жена у меня, так пусть и работает, пока силы есть. Всё равно таких денег она нигде больше не заработает. Давай лучше выпьем за знакомство.
— Извините, я за рулём.
— Тогда прими от меня подарок, дома с женой выпьете, — ободряюще улыбаясь, произнёс "олигарх" и вручил незваному гостю бутылку дорогущего коньяка. — Учись рассуждать логически.
В одном государстве заболел демократически избранный правитель. Много лет был здоровым, а тут вдруг взял и почувствовал себя плохо. Месяц болеет, другой, третий. Простые люди переживают, беспокоятся. Хотя сами не понимают, зачем и о чём — как жили они в постоянной заботе о хлебе насущном, так и живут. И вот в засекреченный столичный госпиталь приехали главный министр, главный депутат, главный военный и супруга больного. Встретили их за длинным столом с белой скатертью три пожилых академика от медицины.
— Состояние пациента критическое, — констатировал самый старенький из них. — Вместо полностью отказавших лёгких и почек работают аппараты. Мозг тоже умер. Однако равной технической замены такому органу ещё не создано. Что делать?
— А сколько ещё вы можете продержать господина правителя в таком состоянии? — спросил главный министр.
— Один год, — хором ответили академики.
— Но вы понимаете, что сейчас не время сообщать о его смерти, — вмешался главный депутат. — Неясен ещё расклад в правящей партии, начнётся стихийная борьба за власть, под угрозой заключение международных соглашений.
— И смена верховного ни к чему пока, — заявил главный военный.