— Вот поэтому мы и пригласили вас, чтобы вы приняли правильное решение, — сказал председатель консилиума. — Давайте так. К завтрашнему утру, если можно, мы ждём от вас соответствующих указаний.
— А вы что думаете? — обратился один из докторов к жене правителя.
— Не знаю, — безутешно махнула рукой первая леди последней молодости. — Моё мнение всё равно учтено не будет.
Прошёл год. Всё это время официально сообщали, что исчезнувший из публичного обозрения правитель находится в процессе длительной реабилитации, постепенно поправляется, изучает документы, подписывает законы и даёт распоряжения. Таким образом, ничего в жизни этого государства не изменилось и кто на самом деле, как и раньше, управляет им, осталось загадкой. Вот вам и роль личности в истории — ни роли, ни личности, ни истории.
Давно это было. В те далёкие уже времена, когда, переезжая, люди забирали с собой весь свой скарб, вплоть до шатающейся табуретки.
Итак. Новый район столицы, новый добротный дом. Большая грузовая машина, пятитонный контейнер. Мебели и прочего имущества под самую крышу. Шофёр в кузове возле открытого контейнера. Задний борт кузова опущен. Один грузчик стоит рядом с машиной, а другой беседует с хозяйкой багажа, очень симпатичной молодой женщиной.
Бригада грузчиков выезжала тогда по адресу согласно наряду, в котором указывалось количество мест и наименование предметов. Соответственно этому производилась оплата услуги при оформлении заказа. Размер оплаты зависел также от удалённости района, высоты этажа и наличия лифта. От общей суммы заказа рассчитывалась официальная зарплата грузчиков. Но она получалась настолько унизительной, что ни один уважающий себя мужик за такие деньги близко не подошёл бы к машине с контейнером.
Люди всё понимали, и очень редко кто оставлял тогда грузчиков без дополнительного вознаграждения. Старички и те обычно бутылку водки подсовывали. Тем более, что на месте, при доставке груза, обязательно что-нибудь для законного вымогательства да обнаруживалось. То содержимое вообще не то, то запрещённые к перевозке материалы, то горы неупакованной посуды, то автомобильные колёса надо сразу в гараж отнести, то живой таракан в каком-нибудь кухонном ящичке притаился, а грузчики усатых насекомых таскать не подписывались. Если заказы попадались солидные или трудиться приходилось дотемна, то вознаграждения за месяц складывались в весьма достойную кучку. За год можно было и на "Запорожец" накопить. Правда, здоровье при этом страдало существенно. Поднять несколько раз вдвоём "балалайку" и переместить её на высокий этаж без лифта — визит к проктологу в будущем обеспечен. А большим составом поднимать тяжёлые грузы или попеременно — денежек меньше получалось на каждого.
Саша Чёрный был молодым и сильным. Если поднял на плечи телевизор или взвалил на спину холодильник, то ни за что не уронит их. Никто из постоянных сотрудников контейнерной станции не знал, кто он такой и откуда он брался последние годы на период с июня по октябрь. Трансагентство присылало его и всё, как временного рабочего. И звали его все именно так, по-свойски, Саша Чёрный. Кто-то думал, что он сидел, кто-то думал, что он от алиментов скрывается. А кто-то ничего не думал, а просто старался быть рядом с ним. Самые выгодные заказы почему-то всегда ему давали, и с клиентами он умел ладить — доплачивали без конфликтов и благодарили ещё на прощание. Со стороны неотёсанный работяга вроде, в штормовке и кепке, а разговаривал с интеллигентными людьми на равных. Один раз известная на всю страну актриса даже в гости его пригласила. Он приглашение принял и несколько раз поздравил её с новосельем. Открыв для себя при этом любопытный феномен — на экране женщины выглядят куда аппетитнее.
А далее уже, собственно, о том, что же произошло. Привожу дословно предварительную беседу между Сашей и хозяйкой багажа.
— Зовут меня Александр, а вас?
— Инга.
— Чудесное скандинавское имя. Смотрю на вас и северное сияние вижу. И ещё я вижу, что в контейнере пианино, а в наряде его нет. Что делать будем?
— Не знаю.
— А кто заказ оформлял?
— Муж.
— А он знал о "балалайке", извините, о пианино?
— Знал, конечно.
— Тогда он просто решил сэкономить. Потому, что за пианино заплатить надо было отдельно. Потом, в наряде указана всего одна коробка с книгами, а у вас их больше десятка. Вон они и все с пометкой "литература".
— Да, это я сама писала.
— А куда вам столько книг, они же тяжелее кирпичей?
— Но я не могу без книг.
— Вообще не можете?
— Вообще не могу.
— А вы устройтесь в библиотеку работать и целыми днями рядом с ними будете.
— Я и так уже там работаю.
— А в какой, если это не военная тайна?
— В самой большой.
— Даже если больше некуда, то всё равно столько коробок с книгами у нас в наряде не значится. И как нам поднимать их, все руки порезать можно. Потолще чем-нибудь нельзя было перевязать, что ли?
— Извините, не учла.
— Да я-то извиню, но как с оплатой быть. Муж ваш и на книгах сэкономил. Плата ведь за каждое место взимается.
— Ну, я готова заплатить, сколько скажите.