— У вас есть для этого какие-то основания?
— Имеются, вот постановление на ваш арест, — показал бумагу Рожнов.
— А вот ордер на обыск, — в тон ему сказал майор Щелкунов.
— Ну и дела! И за что мне такая честь? — удивленно спросил Степан Федорович.
— А может, вы сами нам все расскажете? — предложил Виталий Викторович, надеясь, что Горюнов соображает быстро и поймет, что запираться ему бессмысленно.
— Вот оно, значит, как оборачивается… Мне нечего рассказывать, — хмуро обронил хирург.
Майор повернулся к участковому:
— Лейтенант Лавренев, отыщите двух понятых для проведения обыска.
— Есть отыскать понятых, — охотно отозвался участковый и тотчас вышел из комнаты.
Вернулся он через несколько минут с понятыми — молодым мужчиной и пожилой женщиной (соседями Горюнова по бараку), и начался обыск комнаты хирурга. Она была небольшая, метров двенадцать. Из мебели — стол с парой стульев, продавленный диван, платяной шкаф с двумя не закрывающимися до конца дверцами, поцарапанный комод и старинное зеркало на ножках, скорее уместное для будуара какой-нибудь фрейлины, нежели для комнаты в обычном бараке.
Обыск продлился недолго. В верхнем выдвижном ящике комода, в дальнем уголке, капитан Рожнов обнаружил перстень с большим рубином. Он осторожно двумя пальцами взял за самые края возможную улику и подошел к майору.
— Вот, нашел, — показал Рожнов перстень своему непосредственному начальнику и громко, чтобы слышали все, продолжил: — Мне почему-то кажется, что этот перстенек раньше принадлежал покойному Константину Григорьевичу Полякову и пропал в день его гибели. Если это действительно так, то мы нашли неопровержимый вещдок…
Сидевший на диване Горюнов поднялся и глянул на перстень.
— Ну да, это перстень Кости, — сказал он и поднял брови, что, очевидно, должно было означать удивление.
— И как он оказался в ящике вашего комода? — спросил Щелкунов.
— Понятия не имею, я вообще в этот ящик редко заглядываю, — медленно произнес Горюнов, и на этот раз его удивление не показалось Виталию Викторовичу наигранным. Недоуменные мимика, изумленные интонации — все свидетельствовало о том, что отвечает он искренне и действительно не подозревает, откуда у него взялось кольцо покойного. Если же его реакция на находку наиграна, то по своему таланту ему впору соперничать с самим Станиславским. Или, на худой конец, с народным артистом Борисом Ливановым.
— Товарищи понятые, подойдите, пожалуйста, сюда, — подозвал майор молодого мужчину и пожилую женщину, а когда они приблизились, показал им найденный перстень с ярко-бордовым рубином. — Прошу обратить ваше внимание на этот перстень из желтого металла, предположительно золота… И с крупным красным камнем, предположительно рубином высокой прозрачности, а также засвидетельствовать факт его нахождения в комнате гражданина Горюнова. Перстень извлечен из его комода… Что же касается вас, гражданин Горюнов, — повернулся Щелкунов к Степану Федоровичу, — то ответьте мне на такой вопрос: к вам на днях кто-нибудь приходил?
— Что-то не припоминаю, — не очень уверенно ответил Горюнов. — Но попасть в мою комнату особого труда не составляет, — быстро добавил он, уже понимая, чем грозит ему такая находка. — Я частенько забываю ее закрыть, даже когда отправляюсь на работу…
— Откуда же такая неосмотрительность? — поинтересовался Виталий Викторович.
— Да потому что у меня воровать-то особо нечего. Не нажил, знаете ли! Разве только еду… И то я не всегда ее покупаю, а чаще питаюсь в столовой. Просто целый день нахожусь на работе. Да и гости ко мне приходят не часто. Ухожу я рано, возвращаюсь очень поздно и, как правило, усталый как черт! Сразу же ложусь спать.
Если никто не заходил в комнату, то и подкинуть перстенек, стало быть, некому. Соседям же, что могли войти в комнату Горюнова в его отсутствие, подкидывать ему золотой перстень с рубином стоимостью немногим меньше автомобиля «Москвич» тоже нет никакого резона. Лучше его продать! Народ в бараке проживает небогатый: в основном рабочие близлежащих заводов. Вот что-нибудь спереть по-тихому, что плохо лежит, это пожалуйста! Но что у хирурга было такого, чего не имеется у других? Продавленный диван? Пара стульев? А вот старинное зеркало утащить вполне могли. Да только как его незаметно уволочешь, если оно тяжеленное и в человеческий рост, да еще на ножках? Обязательно кто-нибудь увидит воров и засвидетельствует кражу.
— А какой у вас размер обуви? — поинтересовался как бы между прочим Щелкунов.
— Сорок первый, — последовал ответ. — А что?
