С наступлением апреля начались поездки по разным городам с целью продажи добытых Павлом украшений. Сначала это был Ижевск, где Инга весьма удачно продала часть драгоценностей Орлеанских, выручив целых восемь тысяч. Потом были Нижний Новгород и Муром. В Муроме она реализовала драгоценности всего-то на четыре тысячи, а вот в Нижнем Новгороде ей удалось сбыть дорогие безделушки аж на четырнадцать с половиной тысяч рубликов. Остатки драгоценностей Инга Владимировна реализовала в Йошкар-Оле, где человек, назвавшийся Ильей, приобретая у нее ювелирные изделия, горячо заверил Ингу:
— Если у вас возникнет потребность продать еще камешки такого качества, милости прошу! И убедительнейшая просьба, не обращайтесь больше ни к кому, я дам вам за них такую же хорошую цену. — Вырвав из блокнота листок, он написал свой телефон и сказал: — Звоните мне по этому номеру в любое время дня и ночи.
Словом, в плане реализации ювелирных украшений все складывалось наилучшим образом… А вот с мужем отношения становились все более натянутыми. В командировки жены, которые Инга выдавала за свидания с подругами и родственниками, в том числе и живущими в других городах, Константин Григорьевич не очень-то и верил. Он рассчитывал серьезно поговорить с ней, высказать накопившиеся подозрения, пусть расскажет о своих аферах начистоту! Но всякий раз такой разговор откладывался — терять Ингу он не хотел. Ведь она была не только его женой, но еще и матерью его сына.
Большую часть июля сорок восьмого года Инга, с позволения супруга, провела в Анапе. Мол, пригласили давние подруги, так отчего не съездить и не отдохнуть на море. Константин Григорьевич не стал интересоваться, от каких это таких трудов ей потребовался столь продолжительный отдых, да еще на море (хотя очень хотелось поинтересоваться), и молча выдал Инге сумму в двести рублей. Сам он выехать на море не мог, поскольку отпуск свой в этом году он уже отгулял. Принимая от мужа деньги, она с показной признательностью горячо поблагодарила его, а в душе ехидно рассмеялась столь незначительной сумме. Сама она предполагала потратить в той поездке тысяч пять-шесть, а может, и больше, — это уж как сложится. Причем не своих денег, а Павла Клепикова, который, конечно, и был этими самыми «подружками», с которыми Инга отправилась отдыхать в Анапу.
Время они провели очень даже славно. Анапа — главная здравница семейного и детского отдыха — Инге понравилась. Курорт из-за многочисленных одноэтажных построек в частном секторе напоминал большую симпатичную деревню, утопающую в пышной зелени городских и частных садов, и своей тишиной вносил в душу благостное умиротворение. Взгляд услаждали шпалеры виноградников на окраинах города, тянувшиеся до самого горизонта. Каждодневно вкушали легкое домашнее вино, оставлявшее дымное послевкусие. Сразу было понятно, что производилось вино настоящим мастером. А песчаные пляжи, близ которых располагались бывшие царские, а ныне советские санатории, пансионаты и лечебницы, и яркое солнце не просто радовали тело и душу, но и заставляли задуматься: а не поселиться ли здесь навсегда? Вот она где — настоящая счастливая жизнь! Это ли не рай на земле? Очевидно, Павел тоже пребывал в подобном настроении, иначе перед самым отъездом из Анапы он бы не произнес такую фразу:
— Вот деньжат поднакопим, чтобы на всю долгую жизнь хватило, купим домик и поселимся здесь навсегда. Ты как, не возражаешь?
— Я только «за», — последовал вполне ожидаемый ответ.
Вернулась Инга из Анапы загорелой и весьма похорошевшей, в новых, весьма недешевых нарядах и драгоценных украшениях, которые могли себе позволить разве что жены вороватых директоров продуктовых магазинов и популярных у публики ресторанов. Ну и еще, возможно, супруги ответственных работников самого высокого ранга. Подруги интересовались:
— Инга, вот ответь откровенно, откуда у тебя все это? Сама ты не работаешь, муженек твой получает не ахти сколько, а ты прям как княжна Мэри! Вся из себя такая разодетая да расфуфыренная, а еще на каждом пальце кольцо с драгоценным камушком. Как это у тебя только получается так жить? Открой нам секрет, не жмись, мы тоже так хотим жить!
Полякова же в ответ лишь загадочно улыбалась, это могло означать, что с некоторых пор у нее появился влиятельный и очень богатый покровитель. Даже улыбалась она теперь благосклонно, словно оказывала старинным подругам некоторую милость. Теперь уже не она, а ей завидовала та самая Светлана Васильева, что была замужем за администратором Центрального рынка Азатом Нуруллиным…
