Мария Першилова в жизни добилась многого. Начинала она свой трудовой путь ткачихой в швейном цеху бывшей льнопрядильной фабрики купца Алафузова, а ныне государственного льнокомбината имени Ленина. Обслуживала несколько станков — конечно, не столько, как сестры Виноградовы, но все же не один и не два, числилась в передовиках производства, годами ее фотография висела на фабричной Доске почета, как намертво приклеенная. Работая на фабрике, Мария окончила вечернее отделение городского техникума легкой промышленности и одновременно стала членом Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Уже через два года ее назначили начальником ткацкого цеха льнокомбината и членом городского комитета партии, куда ее выбрали за высокие трудовые показатели и неутомимую общественную активность. В горкоме она познакомилась с Вениамином Львовичем Шацким, уже тогда занимающим должность второго секретаря городского комитета партии, и вскоре он сделал ее своей любовницей.
Вениамин Львович был давно и беспросветно женат, однако не лишал себя земных радостей на стороне, предпочитая в основном женщин замужних, которые не будут распространяться о своих связях. Познакомившись с Марией Першиловой, про остальных любовниц он сразу забыл: слишком она была не похожа на его прежних приятельниц. И дело не только в ее раскованности, которую она демонстрировала наедине, а в гибкости и умении подлаживаться к мужчине. Это качества, которыми, казалось, должна обладать каждая женщина и которые напрочь отсутствовали у его супруги. В обществе Марии Николаевны он чувствовал себя комфортно. Именно поэтому все свое свободное от семьи и службы время он старался проводить с ней. Разумеется, их отношения он старался сохранить в тайне, поскольку первый секретарь городского комитета партии был крайне строг к подобным вольностям и мог за это строго наказать. На памяти Вениамина Львовича было несколько случаев, когда за связь с женщинами первый секретарь снимал с занимаемых должностей заведующих отделами, один из которых даже лишился партийного билета. Правда, последний случай выделялся в категорию особых. Мужик просто голову потерял от своей возлюбленной, которая была известной в республике актрисой, к тому же еще замужней!
Отношения между ними, начавшиеся незадолго до начала войны, претерпели немало трудностей — Вениамин Львович не однажды уходил от своей любовницы, зарекался, что будет только с семьей, но всякий раз возвращался покаянным. Не закончились эти отношения и после войны.
В 1945 году Вениамин Львович был поставлен партией на руководящую должность заместителя министра легкой промышленности тогда еще Совета народных комиссаров республики. Через год Мария Першилова возглавила новый магазин одежды под названием «Центральный» на улице Баумана общей площадью более пятисот квадратных метров. После этих назначений, весьма выгодных для обоих, внепартийные отношения Шацкого и Першиловой проявились во всем объеме. Это были отношения сугубо делового, коммерческого (если не сказать криминального) характера. Не без помощи замминистра Шацкого Мария Николаевна добилась разрешения на открытие пошивочного и трикотажного цехов при своем магазине и закупила в Москве на бюджетные средства лучшее на то время швейное оборудование. Работы в цехах велись сначала в две, а потом и в три смены. Продукция, произведенная в первые две смены, вполне успешно продавалась в магазине и никаких нареканий у покупателей не вызывала, а лишь увеличивала законную выручку магазина. План по продажам выполнялся и перевыполнялся, что в конечном счете выливалось в получение сотрудниками магазина и персонально Марией Першиловой благодарностей, грамот и высоких премиальных. А продукция, сработанная в третью смену — детское и женское белье, чулки, мужские майки и трусы и прочие галантерейные товары, пользовавшиеся широким спросом, — поставлялась в другие магазины города и республики. Директорами этих магазинов назначались кадры, подконтрольные лично Першиловой. Львиная доля выручки от всех товаров неустанным потоком вливалась в карманы Марии Николаевны, а она делилась ею со своим благодетелем Вениамином Шацким, обеспечивающим безостановочное «левое» производство сырьем и материалами. Провернуть такую операцию было несложно — благо, что именно Шацкий ведал фондами сырья, необходимого для трикотажного производства. В случае надобности он перераспределял государственные заказы из других отраслей своего ведомства в пользу изготовления незаконной продукции.
