Я ничего не ем.
Забираю приготовленную мамой еду в свою комнату, перекладываю в пакетик и прячу в рюкзаке, чтобы утром выбросить в мусорку у школы…
Просиживаю уроки, еду домой и до возвращения родителей пластом лежу на кровати.
Это стало приятной рутиной, но сегодня я увидела его…
Уроки закончились, я брела по коридору, и от запаха школьной столовки сводило скулы, а к горлу подступала тошнота… Я всей душой рвалась в свою тесную пыльную комнату, чтобы там, в четырех гулких стенах, опять предаться неизвестно чему, но кто-то, кажется, Надя, настороженно меня окликнул:
— Элин? Ты в норме?
Странно. Раньше Зверева старательно делала вид, что не помнит моего имени.
Я криво улыбнулась и прошла мимо, забрала в гардеробе парку и на ходу набросила на плечи, но на выходе застыла как вкопанная.
Я увидела его глаза. Глаза, которые никогда не смогу забыть.
Он стоял у ступенек школьного крыльца — нараспашку, забив на собачий холод.
Ему было плохо — я чувствовала, но лицо транслировало привычную беззаботность.
Я споткнулась и по инерции пролетела еще пару ступенек, но, судорожно вцепившись в перила, все же сумела сохранить равновесие.
Мне нельзя его видеть…
Резко развернувшись и растолкав столпившихся в дверях малолеток, я побежала обратно. Ноги несли меня к подсобкам, вырывавшиеся из легких всхлипы заглушали все другие звуки.
Но кто-то вдруг крепко схватил меня за талию, и сердце чуть не взорвалось. Даже не оглядываясь, я узнала его руки.
— Эльф! Что происходит? — тяжело вдыхая и шумно выдыхая, прохрипел он.
“Раз-два-три-четыре-пять… — отсчитала я про себя, пытаясь успокоиться. — Поступи правильно, Элина. Ты же все прекрасно понимаешь…”
…Анна Павловна, Маша, отец Бага, чертов карабин, детская кроватка, мои счастливые родители — все смешалось в памяти и осело пылью, а в мозгах воцарилась прохладная пустота.
Я выпуталась из его рук, смело вздернула подбородок и обернулась:
— Хватит, Баг. Больше ничего не происходит.
Я старалась выдержать его взгляд — взгляд нереального оттенка моря, но он пробирался под кожу, разламывал ребра, выворачивал наизнанку внутренности и проникал в мои сердце, душу и мысли.
— Эльф, мы же поклялись никогда не бросать друг друга! — умолял Баг.
— И что? Я много чего могу наобещать, а потом забыть. — Я спокойно, без всяких эмоций смотрела на него, но в груди разверзался ад.
— Но ведь ты меня любишь! — Он что-то отчаянно выискивал в моих глазах, но я оставалась равнодушной.
— Я никогда не говорила тебе этого, Баг. Знаешь почему? Потому что не люблю врать.
