Единственным светлым пятном стало бракосочетание Энтары и Аджея. Ради церемонии приехала Эонтея, заодно прихватив с собой молодую супругу Торога Лейру (во время следования орды к Львиным Вратам ее оставили в Лецеке). Надо сказать, весьма привлекательная девушка, и сын, судя по огонькам, вспыхнувшим в глазах при виде молодой жены, весьма счастлив в браке.
Вот с Аджеем у Торога отношения пока еще не очень ладятся… Ничего, притрутся.
Сама церемония была весьма скромной и, по сути, лишь подтвердила факт состоявшегося супружества. Тем не менее были приглашены все наличные владетели, кроме Лагранов естественно, и в качестве почетного гостя мой новый родственник, Шагир-багатур. На церемонии мне на мгновение показалось, что бывалый разбойник действительно стал частью моей семьи… Ну что же, если его посетили те же чувства, тем лучше для нашего союза!
На общее семейное счастье я позволил выделить две ночи — ровно столько, чтобы каждый из нас сумел вдоволь намиловаться с любимыми и проститься с ними так, словно в последний раз, при этом не теряя боеспособности. Не знаю, как сыновья — родной и названый, но с Эонтеей я прощался всерьез. При расставании супруга плакала навзрыд, как юная девушка, да и любовь дарила с пылом молодой жены. И вряд ли кто-то может себе представить, как же важны были для меня эти две ночи…
Сейчас же вся женская половина семьи находится в Лецеке. И сегодня в Сердце гор каждый из нас будет сражаться не только за родину и Отечество, но и за своих любимых. Порой осознание этого факта придает воинам гораздо больше мужества, чем чувство долга или самый ярый патриотизм — напускной или настоящий.
Земля дрожит под мерным шагом многотысячного войска противника, что неотвратимо приближается и уже миновал вход в долину. Данные моих лазутчиков подтверждены разведчиками горцев, так что я знаю практически точную численность вражеских сил. Надо признать, немалых.
Старший Разивилл, Еремий, как польный гетман ведет под своим началом тысячу отборных всадников — тяжеловооруженных крылатых гусар, признанных лучшими кавалеристами во всех срединных землях. Кроме того, собрав под своим знаменем вассалов и добровольцев из числа шляхты, он располагает также четырьмя тысячами панцирной конницы, в основном тяжело- и средневооруженных профессиональных бойцов. Изрядная сила, прямой удар которой вполне способен разметать мое войско на открытой местности. Вот именно поэтому я, своевременно получив сообщение о выдвижении противника, неспешно направил свои силы к Сердцу гор — идеальному месту для решающей битвы, чей ход я продиктую от начала и до конца. Прибыли мы всего за сутки, так что лехи не должны ничего заподозрить.
Помимо кавалерии Разивилл располагает примерно пятью тысячами средних бойцов-пешцев — вспомогательные отряды крупных хоругвей[35], разорившаяся шляхта да местное ополчение, — а сверх того тремя тысячами фряжских наемников, два к одному пикинеров и аркебузуров. Это элитная пехота срединных земель, на порядок усилившая войско Разивиллов, но, если все пойдет по моему плану, она просто не примет участия в битве.
Итого тринадцать тысяч войска да тысяча пушкарей — артиллерия Разивилла включает в себя порядка сорока легких и средних полевых пушек и три десятка тяжелых осадных орудий. В целом войско сильное, лехи вполне способны выиграть эту битву, если будут вести сражение грамотно и взвешенно. Вот только я надеюсь, что они считают нас за довольно слабого противника и недооценивают. Иначе только что созданному войску Рогоры предстоят больши-и-и-ие трудности!
Семь сотен кирасир, тысяча двести рейтар да три с половиной тысячи конных дружинников прочих владетелей ленов — по вооружению и боевому опыту они не превосходят, точнее, не превосходили степняков и значительно уступают тяжелой коннице лехов.
За исключением небольшого числа артиллеристов и полутора тысячи стрельцов, опять же из числа стражи, пехота Рогоры представлена четырьмя тысячами пикинеров весьма посредственного качества — две тысячи копий пришлось передать конным дружинникам. Если обучавшие их стражи уже кое-что умеют и даже, с оговоркой, смогли бы противостоять фряжской фаланге, то вчерашние кметы… Впрочем, других все равно нет.
Итого около пяти тысяч конницы да шести тысяч пехоты, если считать вместе с пушкарями (всего у меня двадцать одно орудие — в два раза меньше, чем у лехов). Не стоит, конечно, забывать про торхов, если все пойдет по плану, сорок сотен лучших воинов степи сыграют свою роль в битве, но… Но при прочих равных торхи — иррегулярная и довольно слабая кавалерия, неспособная как атаковать плотный строй пешцев, так и противостоять удару разогнавшейся латной конницы.
И все-таки я верю в победу.
— Ваше сиятельство, не считаете ли вы более разумным выдвинуть вперед артиллерию и разогнать ядрами это сборище разбойников?
