5.
Дэйзи Чан не прекращает попытки со мной поболтать. Она меня бесит не так сильно, как Уманет или Безрадостная Джой (через нее, по крайней мере, можно добывать кое-какие редакционные сплетни), но я не могу на нее долго смотреть: она невыносимо худая. Не просто худая, а худая как рогатина-подпорка для бельевой веревки. Как перекладина стремянки. И я не знаю, где она покупает одежду, но почти уверена, что видела ее топ с рюшечками в детском отделе «Маркс & Спенсера». Сегодня она присеменила ко мне, чтобы обсудить какую-то свою интересную теорию.
– Рианнон, ты не посмотришь?
– Ага, секундочку, – сказала я, дописывая текст о прошлогоднем победителе чемпионата по Швырянию Резиновых Сапог, который только что стал отцом (реально, я не шучу, у нас такие вещи считаются новостями). – Что там?
Она села на шаткий крутящийся стул рядом со мной, обычно занятый Джеффом или Эй Джеем, но сейчас пустующий.
– Я сегодня показала это всем на редакционной планерке, но меня засмеяли, я даже вышла из комнаты.
– Меня вообще не приглашают на планерки, – пожала я плечами.
– Поверь мне, ты ничего не теряешь, – сказала она, выразительно закатывая глаза и выкладывая мне на клавиатуру четыре вырванных страницы из старых номеров. На первом стояла дата: пятница 10 октября, девять лет назад. Студент университета Джонас Петчи из Вены был зарезан у нас в городе в Рэйберн-парке. Вторая страница была датирована пятницей 24 ноября, четырьмя годами позже первой, – еще один студент, Билли Райел, убит на берегу канала. Оба убийства так и остались нераскрытыми. Две оставшихся страницы были передовицами – Мужик с Канала и Мужик из Парка.
– Итак, – начала она, подшаркивая поближе, теперь я могла в полном объеме вдохнуть ароматы, предоставляемые ее телом: дешевые обжигающие ноздри духи, кофе, что-то шоколадное и зубная паста. – Тебе не кажется, что здесь прослеживается некоторый общий рисунок?
– Эм-м, – проговорила я, разглядывая каждую страницу по отдельности. – Ну, они все умерли.
– Ага.
– И все были убиты у нас в городе. И ни один из случаев не раскрыт.
– Ага, а что еще?
– Э-э… – я долго и мучительно думала, продолжая изучать страницы. – Они все – мужчины?
– Да, ну а еще?
– Ну… Двое из них – насильники…
– Вот именно! – Она улыбнулась. – Я знала, что ты это тоже заметишь.
– Замечу – что?
– Общий рисунок! Билли Райел и Гэвин Уайт ОБА имели судимости за преступление на сексуальной почве. Возможно, Джонас и Дэн Уэллс тоже нападали на девушек, просто не попались. Может, именно поэтому Дэну Уэллсу отрезали пенис, прежде чем он упал в канал?
– То есть ты хочешь сказать, что тут действует какой-то серийный убийца, который специализируется на насильниках? Такой как бы благородный мститель?
– Да!
Я нахмурилась.
– А как же Джулия Киднер? Она-то не была насильником.
Теперь нахмурилась она.
– Не была, конечно, но зато ее саму изнасиловали. И вот тут моя теория немного разваливается. Их всех таким похожим образом убивали. Я хочу спросить у полицейских, которые занимаются этим делом, нельзя ли мне взглянуть на материалы, касающиеся двух первых убийств. Копнуть поглубже и посмотреть, не совпадут ли результаты анализов ДНК старых убийств с убийствами этого года.
– Но это ведь не твоя работа, предоставь это им. Если даже ты окажешься права, от Рона тебе за это дополнительных баллов не достанется.
– Я это не ради дополнительных баллов делаю, а потому, что хочу помочь полиции. Вот и все.
– Ну даже если так, звучит маловероятно, тебе не кажется? Серийный убийца, который сначала выходит на охоту девять лет назад, потом делает перерывчик на четыре года, потом еще два года бездельничает и, наконец, в этом году в течение нескольких месяцев убивает еще троих?
Она явно слегка упала духом. Но тут же снова ожила.
– А что, если в эти пропущенные годы какие-то люди пропадали без вести? Или были другие нераскрытые убийства? А может, тела просто не обнаруживались? Я могу и это тоже проверить.
Я улыбнулась.
– Считаешь, это тоже слишком маловероятно, да? – спросила она.
Я рассмеялась.
– У нас же деревня городского типа, тут каждый год проводят гребаный чемпионат по швырянию резиновых сапог, и люди соревнуются, у кого вырастет самая большая брюссельская капуста! Мы недостаточно круты для серийных убийц.
– Ты считаешь, что серийные убийцы – это круто?
– Господи, да нет, конечно! Они безусловно омерзительны. Я просто хотела сказать, что вообще-то они промышляют в более знаменитых районах, ну ведь правда? В местах покрупнее – в Лондоне, Ипсвиче, Йоркшире. Там, где их не так-то просто найти.
