Дорогуша полностью

Деррик? Теперь его имя стало фамилией? Или совпадение? Этого я знать не могла. Так или иначе, теперь он там, где мне надо.

Крыса – в крысоловке.

1. Люди, которые заказывают всплывающую рекламу на сайтах: к примеру, читаешь ты трагическую статью о женщине, которая потеряла всех своих детей во время взрыва бомбы в Алеппо, и тут выскакивает реклама нового фраппучино. Кстати, предложение офигенно выгодное, да еще и тройное количество бонусных баллов.

2. Те, кто макает уже откусанную морковку или спаржу в общий соус (а именно – Крейг и Лайнус).

3. Люди, которые пишут несмешные вещи на грязных машинах – например, на фургоне Крейга сейчас написано «Гастрольный автобус Рольфа Харриса» [75]. Думаю, он еще не видел.

4. Люди, которые готовят невкусные сэндвичи, – сегодня я спросила у новой женщины в кафе «Яблоневый Цвет», нельзя ли мне намазать их хлеб собственным сливочным маслом.

5. Индийские кол-центры – я, конечно, ужасно извиняюсь и все такое, но, ТВОЮ МАТЬ, Я НИ СЛОВА НЕ ПОНИМАЮ!!

Опять страшный сон. Старый добрый. Больница, умоляющие глаза, пересохшие губы, приготовленная подушка. Все та же фигня. После двух лет уже как-то изнуряет. Черт его знает, что замышляет мой мозг на этот раз.

Приготовила Крейгу «однозначно лучшее сосисочное жаркое за всю его жизнь» с вафлями и горошком. Испекла шоколадные брауни со взбитыми сливками из баллончика. И ДАЖЕ нарезала клубничку для украшения. Потом парни пришли смотреть футбол – Манчестер Что-то-там против Шеффилда Какого-то, – и в итоге Крейг, Эдди, Гари и Найджел втиснулись на мой трехместный диванчик и остались там на весь вечер – глушить «Стеллу Артуа» и пердеть в мои диванные подушки. Квартира за считаные минуты провоняла так, что хоть святых выноси.

Ни Биггуса Диккуса, ни СуперСекси48 в сети не было, так что даже на них нельзя было отвлечься, поэтому я решила позвонить Анни и узнать, нельзя ли напроситься к ней в гости. Она заплакала в трубку, но сказала сквозь слезы: «Это было бы чудесно», и я сделала вывод, что остальные ЛОКНО забыли о ее существовании и к ней потихоньку подкрадывается коварная послеродовая депрессия.

Сложила оставшиеся брауни в пластиковый лоток. Самое время приступить к Первой части Операции «Золотой ананас».

Дверь Анни открыла вся в слезах. Сэм тоже рыдал и вертелся у нее на плече, как маленький мешок с фасолью.

– Как ты? – спросила я, хотя достаточно было одного взгляда на гостиную у нее за спиной, чтобы и так все стало ясно: дом превратился в форменную мусорную свалку, и в кухню через все это можно было добраться только по небольшой, протоптанной на ковре тропинке. Было не грязно, а именно захламлено. Я видела, где все эти вещи должны находиться (ящики шкафов и комодов были аккуратно помечены ярлыками с надписями «Подгузники» и «Прорезыватели»), просто им пока не удалось попасть в нужные места.

– Извини, ты меня застала в неудачный момент. У нас настоящий срач.

Фоном телевизор беззвучно транслировал «Кошмары в отеле», ту серию, где Гордон Рамзи выручает загибающуюся гостиницу в Орегоне: владелец настолько укурен, что не может сосредоточиться. Я ее уже видела, но она все равно классная.

Я кивнула.

– Да-а.

– Он не спит. Вообще никогда, – сказала она, глядя на меня остекленевшими глазами призрака-банши. – А когда засыпает и мне наконец удается его с себя сгрузить, я пытаюсь всем этим заняться, но у меня просто нет сил. Хочется только спать. А еще у меня три геморроя! Три!!

– А где Рашан? Почему он не помогает?

– Ох, да он помогает, просто набрал подработки и теперь по выходным тоже работает. И еще он в спортзал продолжает ходить. Я свой бросила. Мне-то пришлось пойти на жертвы ради ребенка. А ему не пришлось… Это что – брауни?

Она открыла лоток и вдохнула аромат.

– Только что испекла. Специально для тебя.

Она снова заплакала.

– Его мама на этой неделе два раза заходила. Мои родители прилетают с Маврикия в следующий понедельник, но… Ох, все так тяжело. – Она запихнула целый брауни в рот и закрыла лоток крышкой. – Сегодня совсем не было сил готовить.