Малдер ни за что бы не купился на это дело. Может, года четыре назад, но не сегодня. Пьяные игроки в гольф, заявляющие об убийстве, совершенном призраком? Ни за что. Он, вероятно, решил, что нам нужен перерыв.
Но он ни за что не признается в этом.
И, может, нам и вправду нужен перерыв.
Хочу ли я отправиться в отпуск с Малдером?
Двадцать минут спустя он вылезает из бассейна, тяжело дыша. Он трясет головой, словно собака, разбрызгивая вокруг себя воду. Несколько капель достигает нас, попадая мне на пальцы ног и вызывая у Дуга еще большее недовольство.
Отлично.
Я собираю бумаги вместе с полотенцем и подхожу к Малдеру, который как раз вытирает грудь и руки.
- Ужин, в восемь.
Он резко поднимает голову.
- Хорошо, - поразмыслив, отвечает он. – Конечно. Встретимся внизу в – что бы это ни было – комнате отдыха «Дельфин»?
- Нет, я хочу отправиться в город.
Он награждает меня обескураживающей широкой улыбкой.
- Как скажешь, Скалли.
Я иду в душ и смываю хлорку, спрашивая себя, понял ли Малдер мой вопрос так, как я его подразумевала. Я позволяю себе надеяться, что да.
Но, похоже, у ФБР для нас другие планы. Голос Скиннера в моей голосовой почте велит нам возвращаться в НьюЙорк. Этим вечером Пирс был найден мертвым в своей камере.
Комментарий к часть 2/19
(1) - около 38°С
========== часть 3/19 ==========
Ненавижу НьюЙорк. Правда, ненавижу, но не по тем причинам, которыми руководствуются другие люди – мне даже, скорее, нравятся шум, грязь и нетерпимая ко всякой фигне манера поведения нью-йоркцев – но это место делает меня напряженным и грубым. Мама привезла нас с Самантой сюда, когда ей было шесть, а мне – десять, предположительно для того, чтобы купить одежду для школы и посмотреть бродвейское шоу, но подозреваю, маму начинало доставать постоянное пьянство отца, и ей потребовалось отдохнуть от него. Стоял август – весьма неподходящее время для того, чтобы посещать НьюЙорк, когда все умные аборигены отправляются в Хэмптонс, или на Кэйп-Код, или – сюрприз – на Виноградники, потому что город воняет мусором, и в нем жарко и влажно круглые сутки. Но мы приехали и поселились в не слишком элегантном отеле в театральном районе.
Сэм потерялась в универмаге Macy’s.
Мне полагалось присматривать за ней, пока мама платила за зимнее пальто для меня, но так как мы были в отделе одежды для мальчиков, Сэм стало скучно, и она, должно быть, пошла побродить.
Мама низко склоняется надо мной, и я понимаю, что попал.
- Где твоя сестра? – пронзительным голосом требует она.
По краям ее ноздрей виднеются жутковатые полоски подтекшего макияжа, словно ее лицо плавится.
- Наверное, пошла посмотреть на игрушки, - лгу я.
Была ли она уже тогда параноиком, потому что знала, чем занимался отец, работая на «Госдепартамент», или потому что она не знала?
Мама ведет меня за собой, держа за запястье, схватив все наши покупки свободной рукой. Другие дети, которых их матери затащили сюда для покупки одежды, откровенно пялятся на меня.
Когда мы покидаем отдел для мальчиков, мама не замедляет шаг, таща меня к эскалаторам.
- Ты должен был присматривать за ней, Фокс. Где отдел игрушек?
Он на пятом этаже. Сэм там нет, и к этому времени мои ноги болят оттого, что приходится бежать за матерью. Двое охранников помогают нам искать. Мать так плотно сжала губы, что они побелели, один из ее пакетов потерялся где-то по дороге.
Я хочу сам пойти поискать ее, но знаю, что мама не позволит. Вместо этого я просто смотрю, как охранники обмениваются сообщениями по своим переговорным устройствам и пытаются успокоить мою мать.
Мы ищем почти два часа, прежде чем я наконец замечаю Сэм, пристроившуюся под рядом пальто.
Я бужу ее; она недовольно ворчит со сна, и мы идем обратно к маме. Та выглядит почти такой же безумной, как бездомная женщина, которую мы видели утром – у нее взъерошенные волосы и пиджак сполз с плеча. Когда она замечает Сэм, то подбегает к ней и обнимает. Охранники вздыхают с облегчением.
Но как только мы выходим из магазина, она снова хватает меня за запястье, словно это я потерялся.
- Ты должен был приглядывать за ней, Фокс.
Я это знаю, но ничего не могу сказать. Сэм наблюдает за мной с обеспокоенным видом, потому что понимает, что из-за нее у меня неприятности.
И она выглядит немного испуганной, потому что мама по-прежнему напоминает ту безумную бездомную женщину.
Я смотрю на Сэм так, словно мама спятила, но не в пугающей, а в смешной манере. Я закатываю глаза, и Сэм хихикает. Мама злится еще сильнее, но зато Сэм уже не кажется такой напуганной.
Думаю, что тогда я остался без ужина – или было еще какое-то наказание?
Некоторые вещи лучше вообще не вспоминать.
- Малдер? – Скалли обеспокоенно смотрит на меня. – Ты в порядке?
- Да, - лгу я. – Просто не в восторге от возвращения сюда.
