Это полный отстой. Я хотел оказаться в Хилтон-Хед со Скалли.
Мне хочется от души пнуть ножку стола, но на нем лежат взрывчатые вещества, так что я ограничиваюсь тем, что швыряю подобранный по дороге скомканный памфлет. «Зло Сиона» неудовлетворительно планирует на пол, описывая зигзаги.
В этот момент возвращается Скалли, тактично игнорируя мое очевидное раздражение.
- Мистер Сэмюэль Хайтауэр живет в 314-м номере прямо над этими парнями и помнит мужчину с фото. – Она триумфально взмахивает снимком. – Говорит, он незаконно парковался на его - мистера Хайтауэра – месте, и они из-за этого ругались. Он не знает его имени, но сообщил номерной знак – он водит коричневый форд Crown Victoria 77-го года.
- Так и знал, что надо было взять тот снимок. А у меня пусто, Скалли. – Я громко вздыхаю. – Ладно, давай пробьем номерной знак. Черт. А я-то всего лишь хотел заняться старой доброй охотой на призрака.
Скалли ухмыляется мне.
- Ну, не похоже, что мы могли рассчитывать на это в Хилтон-Хед.
Я всматриваюсь в нее в зловонном сумраке.
- Ты так думаешь?
Она все еще улыбается мне, и я ощущаю прилив жара в паху. Да, Хилтон-Хед. Где, как мне кажется, мы собирались пойти на наше первое свидание, прежде чем Скиннер позвонил со своими «радостными» известиями.
Она выхватывает фото у меня из руки и убирает их оба в карман.
- Пошли отсюда. Попробуем выяснить, кто этот парень в тюрбане.
***
В полиции по номерному знаку установили имя парня в тюрбане – Мохаммед аль Аджииб, осужденный в 94-м году за незаконное хранение оружия в Квинсе, приговорен к общественным работам. Уроженец Судана, найден мертвым неделю назад. Смерть предположительно произошла от кровопотери вследствие четырех пулевых ранений в грудь и живот.
Я откладываю отчет и тянусь за блинчиками.
- Проведи вскрытие тела, - бормочет Малдер с набитым ртом.
- Зачем?
- Просто предчувствие.
- Я рассчитывала на что-то чуть более конструктивное, особенно учитывая тот факт, что причина смерти кажется довольно очевидной.
Он потягивается, так что пиджак задирается до самых его ушей, и снова тянется к кружке кофе.
- Не знаю. – Он отпивает кофе, и волосы падают ему на глаза. Ему нужно постричься. Впрочем, Малдеру даже идет этот лохматый вид, придавая ему особый шарм, особенно в сочетании с дорогим костюмом и пятном от утиного соуса на подбородке. Он встает и перегибается через стол, чтобы взять папку с делом Пирса, и я получаю возможность полюбоваться тем, как брюки обтягивают его задницу.
У меня ушло два года на то, чтобы осознать, что окружающие считают меня секретаршей Малдера в том числе и из-за моей одежды. Мои практичные костюмы не шли ни в какое сравнение с его костюмами от Армани; разумеется, мои доходы также не соответствовали и не соответствуют малдеровским. Это обстоятельство меня здорово раздражало, пока я не поняла, что оно не связано с разницей в наших зарплатах. Малдер владеет большим пакетом ценных бумаг, который, я надеюсь, управляется профессионалами, так как сам он, как мне известно, редко просматривает выписки со своего счета, а уж тем более проверяет чековую книжку.
- Скалли? Ты слушаешь?
Я снова сосредотачиваюсь на деле.
- Ты придумал разумную причину, по которой мне надо проводить вскрытие Аджииба?
- А ты бы услышала, если бы я ее предложил?
- Да, - лгу я, удерживая палочками очередной кусочек курицы. Да, Малдер, я сидела и слушала тебя, а вовсе не разглядывала твою задницу.
Он окидывает меня скептичным взглядом.
- Как, черт побери, мы выясним, где эти ребята раздобыли газ?
- А тебе не надо разрабатывать профиль кого-нибудь из них?
- Профилировать мертвецов скучно. Раз уж они уже мертвы, как я докажу, что мой профиль совершенно точен?
Я ухмыляюсь ему, и он вторит мне. У Малдера немного придурковатая улыбка, но мне она нравится, потому что я редко ее вижу. Что-то изменилось между нами за последние несколько дней; не то чтобы мы не принимаем это дело всерьез, просто происходит что-то еще.
Что-то между нами.
Я больше не могу сдерживаться, а потому протягиваю руку и стираю салфеткой соус с его подбородка. Если бы мне пришлось смотреть на это пятно чуть дольше, я бы просто слизала его языком.
Он снова ухмыляется.
- Скалли, не знал, что тебе не все равно.
- Мне все равно, просто я не могу позволить своему грязнуле-напарнику скомпрометировать себя.
- Я это уже много лет делаю, фэбээрщица. – В голосе Малдера все еще слышны дразнящие нотки, но и некоторая серьезность тоже присутствует. Я поднимаю взгляд, отвлекаясь от скатывания очередного блинчика, но он уже переключается на другую тему. – Давай так – если ты сделаешь вскрытие, я займусь проверкой мистера Аджииба. Идет?
- Хочешь пойти в Finnegan’s в шесть?
Он корчит гримасу. Наши коллеги в нью-йоркском полевом офисе пытались проявить вежливость, пригласив нас в бар, но Малдер вежливостью по отношению к коллегам не отличается. Обычно все оборачивается не лучшим образом, когда мы стараемся вести себя дружелюбно с местными правоохранителями.
- Можем мы вместо этого поработать допоздна?
