- Я надеялась, что ты это скажешь. Посмотрим, удастся ли мне договориться о вскрытии Аджииба на вечер.
Я жую и одновременно бросаю взгляд на часы – уже три часа дня.
К девяти я снова немного проголодалась и думаю о том, стоит ли мне начинать беспокоиться о Малдере. Он позвонил около семи и сказал, что отправляется на встречу с бывшим соседом по квартире Аджииба.
- Если ты считаешь меня параноиком, Скалли, то ты еще просто незнакома с этим парнем. Не захотел встречаться днем, вообще не хотел встречаться, по правде, но я вроде как намекнул, что Аджииб мог оставить ему что-то в завещании…
- Малдер.
- Да расслабься, никаких обещаний – ничего такого, из-за чего у меня могли бы быть неприятности, но мне действительно нужно повидаться с этим парнем, бывшая жена Аджииба не пожелала разговаривать. Похоже, он задолжал разным людям немалые деньги. В любом случае, я позвоню тебе, когда закончу с ним.
- Где вы встречаетесь?
- В одном баре в Челси, называется «Маленький лев». С моей удачей он окажется гей-баром.
- С моей удачей он им не окажется. – Я замолкаю, и через секунду промедления Малдер осознает смысл моих слов. Он разражается удивленным смехом, и я улыбаюсь в телефон, зная, что он меня не видит.
- Неплохо, Скалли. Нашла что-нибудь?
- Ничего интересного. Поговорим позже.
Он обрывает звонок, и я снова берусь за медицинский тампон. Аджииб носил тяжелый перстень на правой руке, и на нем есть пятнышко засохшей крови, которая может принадлежать ему, а может, и нет.
Прохлада морга и размеренность привычной процедуры вновь берут свое. Мне нравится делать вскрытия. Патологоанатомия сводит медицину к ее простейшей форме, когда не нужно беспокоиться о врачебном такте, или скорости, или всех прочих вещах, которые необходимо принимать во внимание, если имеешь дело с живым пациентом. Остается лишь техника, точность и умозаключения. Каждый из моих пациентов способен рассказать свою историю, даже если они не могут разговаривать со мной. Я тянусь за скальпелем и начинаю Y-образный разрез, желая поскорее получить последнее послание Мохаммеда аль Аджииба.
Я заканчиваю через два часа. Этот мужчина много пил, что более или менее исключает сильную личную связь с исламом, но ведь не все террористы руководствуются религиозными убеждениями. На ум сразу приходит Алекс Крайчек. Ему бы завести визитки с надписью «Профессиональный убийца» на них. И потом, существуют и другие безумные мотивы, не имеющие ничего общего с религией.
Я не нахожу никаких следов газа VX, но, конечно, их и не должно быть, потому как не он стал причиной смерти. Газ VX является одним из самых страшных химических агентов, когда-либо изобретенных человечеством. В целом, если вы попадете под его воздействие, то немедленно умрете, без всяких «но».
Достаточно и миллиграмма для летального исхода, причем от простого контакта с кожей. Патологоанатом, который вел токсикологический курс в Академии ФБР, любил распространяться на эту тему, рассказывать о фасцикуляциях на коже жертв. При контакте кожи со значительным количеством жидких или аэрозольных нервно-паралитических агентов серии V пораженная кожа и подкожная мускулатура станут буквально морщиться и скукоживаться по мере того, как вещество начнет уничтожать местную нервную систему. Нет, если Аджииб был рядом достаточно долго для того, чтобы получить пулю, газ не имеет ничего общего с его смертью – по крайней мере, не напрямую.
Где, черт побери, носит Малдера?
Я звоню ему, но он не берет трубку.
К десяти я начинаю по-настоящему беспокоиться.
К одиннадцати я уже просто в панике.
========== часть 4/19 ==========
Вскоре после одиннадцати я получаю звонок из больницы. Парамедики обнаружили Малдера без сознания. По всей видимости, у него сотрясение, и прямо сейчас ему собираются сделать компьютерную томографию головы, чтобы исключить перелом черепа и т.д. К концу разговора я уже выскакиваю в лобби отеля и ловлю такси.
Проезжая по Лексингтон-авеню, я мимоходом задаюсь вопросом, а зачем у него забрали бумажник и часы? Может, чтобы это выглядело как ограбление? Я врываюсь в отделение скорой, размахивая удостоверением, которое срабатывает не так быстро, как обычно, потому что одновременно со мной больницу накрывает волна пострадавших; фельдшеры везут мимо меня израненных пациентов, пока я пытаюсь выяснить у дежурных медсестер, где найти Малдера. Я чувствую запах крови и детской молочной смеси, но не поворачиваюсь, когда слышу, как кто-то просит немедленно доставить педиатрический набор первой помощи в третью палату.
Только с помощью своего значка и настойчивости я наконец привлекаю внимание девушки-интерна, которая, похоже, знает, где Малдер.
- Судя по всему, вашего напарника ограбили, мисс Скалли, - сообщает она мне таким тоном, словно находит факт ограбления агента ФБР довольно забавным.
- Доктор Скалли, - поправляю я ее, не видя в этой ситуации ничего веселого. – Где он?
- Дальше по коридору и налево, третья дверь с левой стороны. Ему сейчас делают томографию.
